«Безумству храбрых поем мы песню»

«Безумству храбрых поем мы песню»

В апреле истек двухмесячный срок, полагавшийся для вступления в силу судебного решения, и в Свердловском народном суде города Москвы мне была выдана бумажка с гербовой печатью, в которой черным по белому было написано, что мой брак с гражданкой Филипповой Светланой Степановной расторгнут. Отныне я становился абсолютно свободным человеком, то есть потенциальным женихом. Обыкновенная человеческая порядочность требовала от меня официально оформить свои отношения с Еленой Кондратовой. «Если ты честный человек, то должен на ней жениться!» – требовала от меня моя совесть. Я не стал откладывать дело в долгий ящик и вместе с Аленкой отправился в ЗАГС.

Так в один день я обрел свободу и вновь повязал себя брачными узами. Бракосочетание Десницкого Сергея Глебовича с Кондратовой Еленой Юрьевной было назначено на 19 мая 1979 года.

Теперь вы, надеюсь, понимаете, что и премия за ввод в «Иванова», и гонорар за съемки в «Тяжелой воде» были очень кстати. Мы с Аленой сразу договорились, что не будем устраивать никаких пышных торжеств. Лимузин с распятой на радиаторе куклой решили заменить обычным московским такси, а банкет в роскошном ресторане – скромным ужином в домашней обстановке. Но, как ни экономь, бесплатных свадеб на свете не бывает, и мне хочешь не хочешь предстояло всерьез раскошелиться. Конечно, жаль, что вместо шикарного свадебного наряда с длинным шлейфом, подметающим московские тротуары, у невесты было довольно скромное платье, пошитое Леночкой из японского шелка, который я купил для нее в Дальнегорске, но, как говороится, «бедность не порок», и не внешние атрибуты предстоящей свадьбы были для нас важны, а сама суть этого события. Мы наконец-то обретали друг друга на законных основаниях.

В эти апрельские дни произошло еще одно чрезвычайно важное для меня событие. Пожалуй, более важное, чем предстоящая свадьба: я помирился с Андрюшей. Моя ненавязчивость и мое терпение были вознаграждены.

Вернувшись с гастролей, я позвонил Светлане, чтобы прежде всего справиться о здоровье сына. Она огорчила меня тем, что Андрейка заболел. «Ничего страшного, – успокоила она меня. – Обыкновенная простуда, температура упала, но он еще очень слаб и пока лежит в постели». Я спросил, как мне передать ему те сувениры, которые я привез для него из Германии. И вдруг последовал ответ, услышать который я никак не ожидал: «Приходи к нам и передай. Сегодня мы весь день дома». Я схватил пакет, в который Лена заблаговременно сложила все, что я купил Андрейке, и помчался в Дмитровский. Я так истосковался по нему! Вы не представляете, как это ужасно – полгода не видеть сына. Одного боялся: увижу его и вдруг не выдержу, разревусь. Этого нельзя было допустить ни под каким видом.