На второй день Ялтинской конференции Рузвельт сделали важное заявление: конгресс и американский народ поддержат разумные меры по обеспечению мира в будущем, но, как он полагает, эта поддержка американского народа не распространится на содержание значительных американских войск в Европе «на период более чем два года».

9 февраля государственный секретарь Стеттиниус предложил включить в повестку дня работы учредительной конференции вопрос об опеке. В американской точки зрения Хартия ООН должна была содержать положения об опекунских правах отдельных стран. Реакция У.Черчилля характерна. Напряжение этих дней, видимо, оказало воздействие даже на его огромные жизненные силы. По поводу предложения об опеке он воскликнул, что «ни при каких обстоятельствах не согласится на то, чтобы шарящие пальцы сорока или пятидесяти наций вонзились в вопросы, представляющие жизненную важность для Британской империи. До тех пор, пока я являюсь премьер-министром, я никогда не отдам под опеку даже пяди нашего наследства». Сталин поднялся со своего кресла и зааплодировал. Черчилль тотчас же обратился к Сталину: как тот отнесется к превращению Крыма в международную зону отдыха? Сталин сказал, что рад был бы передать Крым для встреч большой тройки.

Стеттиниусу пришлось успокаивать Черчилля. Американцы не посягают на Британскую империю. Речь идет лишь о подмандатных территориях Лиги наций, территориях, принадлежащих поверженным противникам и о тех территориях, которые готовы встать под контроль ООН добровольно. Было решено, что еще до созыва учредительной конференции пять постоянных членов Совета Безопасности (пятым была признана Франция) проведут консультации по поводу выработки системы опеки.

Сейчас видно, что в эти февральские дни Рузвельт, нуждаясь в помощи Черчилля, модифицировал свою политику в отношении подмандатных территорий и системы опеки в целом. Прежде он имел в виду прежде всего территории французских и других западноевропейских колониальных империй и планы его системы опеки над прежними европейскими колониями были буквально безграничны. Теперь, не сумев остановить до Голля, он должен был учитывать фактор «возврата» Франции в ранг великих сторон, фактор солидарности старых метрополий, союз Лондона и Парижа. Г.Гопкинс отметил, что нужно «делать отчетливое различие между подмандатными островами Японии, принадлежащими ей территориями вроде Кореи, и островами, принадлежащими такой явно дружественной стране, как Франция». После ялтинской конференции Рузвельт доверительно сказал журналистам, что противоречить западноевропейским колониальным притязаниям «означало бы только приводить в бешенство англичан. Сейчас же их лучше успокоить».