Эссе против Подгорца и еще некоторые навели Уильяма Шона на мысль, что Адлер способна на большее. Она и сама хотела заниматься тем, что он называл «статьями по фактам»: объемными аналитическими статьями, на которых в шестидесятых стал специализироваться New Yorker. Для первой такой статьи Адлер отправили в шестьдесят пятом году в Алабаму наблюдать за маршами от Сельмы до Монтгомери. Может быть, из-за некоторой скованности – это была ее первая репортерская командировка – Адлер писала гораздо ровнее обычного. В статье анализа немного, зато много наблюдений. Предложения короткие, стиль сжатый. К агитационной риторике маршей Адлер тоже оказалась маловосприимчивой. Она лишь выразила сомнение, что марши выражают какое-либо ясно сформулированное требование, но в остальном просто описала то, что видела:
New Yorker
Прошел слух, что убита Виола Люццо. Некоторые из протестующих тут же вернулись в Сельму. Другие и вовсе полетели домой. На выходе из аэропорта Монтгомери повесили постоянный официальный плакат: «Мы рады, что вы приехали. Уезжайте поскорее».
Прошел слух, что убита Виола Люццо. Некоторые из протестующих тут же вернулись в Сельму. Другие и вовсе полетели домой. На выходе из аэропорта Монтгомери повесили постоянный официальный плакат: «Мы рады, что вы приехали. Уезжайте поскорее».
Статья производила странное впечатление отстраненности, взгляда издали.
Куда более уверенно и критически писала Адлер на тему различия поколений. В середине шестидесятых она была молодой талантливой девочкой, но общее чувство отчуждения от окружающих заставляло ее сомневаться и в их политических движениях, и в их преданности свободной любви, и в их антипатии к обыденной жизненной рутине. Некоторые называли ее «Джоан Дидион Восточного побережья», но она отличалась более прямым и менее доступным нападкам стилем. Дидион слабости своих хиппи и маргиналов обычно показывала в диалогах и сценах и достаточно подробно сообщала о себе и своем настроении. Адлер же, как всегда, скорее строила рассуждения, стараясь при этом собственное внутреннее «я» держать вне прямой видимости:
Однако сейчас есть некое растущее «болото» из неопределившихся, более или менее подхваченных тем дрейфом, что для них возник из стычек хиппи с полицией на бульваре Сансет, да и из общего хода событий. Этот дрейф называется «Любовь», а это слово – в том смысле, в котором его употребляют тинейджеры Калифорнии (и в котором оно фигурирует в их песнях), – воплощает в себе мечты о сексуальной свободе, о радостях жизни, о мире на земле, о равенстве и – как ни странно – о наркотиках.