В декабре 1761 года, когда Петр был провозглашен российским императором, положение Фридриха Прусского было весьма шатким. Почти треть его владений находилась в руках врагов. Русские оккупировали Восточную Пруссию и часть Померании; австрийцы вернули себе почти всю Силезию; Берлин – столица Пруссии – был разграблен и лежал в руинах. Армия Фридриха теперь по большей части состояла из молодых рекрутов, а сам король напоминал «обезумевшее пугало». Чтобы избавить себя от такого врага, как Россия, он был готов подписать с ней мирный договор, на время пожертвовав Восточную Пруссию. Как раз в это время умирает императрица Елизавета, и на трон восходит Петр. Когда Фридрих узнал, что новый император приказал прекратить военные действия, он ответил тем, что велел немедленно освободить всех русских пленных и отправил двадцатишестилетнего офицера, барона Бернарда фон Гольтца, в Санкт-Петербург для того, чтобы начать мирные переговоры. Между тем интересы Пруссии отстаивал английский посол сэр Роберт Кейт, который, следуя традиции сэра Чарльза Хэнбери-Уильямса, посылал депеши с информацией о военных действиях Фридриху в Берлин. Теперь, когда на троне оказался Петр, влияние Кейта достигло своего пика. Австрийский посол граф Мерси называл его «главным инструментом прусской партии. Не проходило и дня, чтобы император не виделся с мистером Кейтом, не посылал ему фруктов или не оказывал другие знаки внимания». В депешах Кейта также содержалась информация о том, насколько он был приближен к императору. Уже через три дня после восхождения Петра на престол Кейт информировал Лондон, что «во время обеда Его Императорское Величество, всегда относившийся ко мне с большой любезностью, подошел и, улыбаясь, прошептал мне на ухо, что, он надеется, я буду доволен его поступком, потому что предыдущим вечером он послал гонцов во все войска армии с приказом не продвигаться дальше на территорию Пруссии и прекратить все враждебные действия». Три недели спустя, когда Кейт ужинал с императором в покоях Елизаветы Воронцовой, Петр сказал ему, что желает как можно скорее уладить дела с королем Пруссии и что он «собирался освободиться ото всех обязательств перед Венским двором».

23 февраля граф Мерси присутствовал на банкете, который устраивал канцлер Воронцов для императора и всех иностранных посланников. В зале собралось триста человек. Мерси обратил внимание на то, что Петр был встревожен. В девять часов все уселись за столы. Во время трапезы, которая длилась четыре часа, Петр выпил бургундского, пришел в волнение и во весь голос предложил тост за короля Пруссии. В два часа ночи, когда гости встали из-за столов, принесли корзины с глиняными трубками, и мужчины стали курить. Петр ходил по залу с трубкой в руке и разговаривал с новым французским послом, бароном де Бретёлем. «Мы должны заключить мир, – сказал он. – Я уже объявил об этом со своей стороны».