В Царском Селе Румянцев пробыл еще несколько дней, а когда Мария Федоровна пришла в себя, навестил ее в личных покоях. Она была одна, только что унесли великого князя Николая, и разговор преимущественно велся вокруг недавних событий.
– Ваша светлость, граф, по старой дружбе доверюсь вам, прочти. – Мария Федоровна протянула Николаю Петровичу бумагу, которую он быстро прочитал: императрица просила великую княгиню поддержать ее просьбу потребовать от великого князя Павла Петровича добровольно отречься от прав на престол в пользу великого князя Александра Павловича, а великая княгиня Мария Федоровна должна поставить свою подпись под этим документом. Прочитав, Николай Петрович отрицательно покачал головой. Мария Федоровна молчаливо спрятала эту лихую бумагу.
Вскоре Царское Село опустело: сначала Павел Петрович сразу после крещения Николая уехал в Павловск, а затем и Мария Федоровна с великим князем Николаем на руках – бабушка, занятая старшими внуками, доверила наконец-то родителям воспитывать своего третьего сына, поверила, столько великих княжен прошло через руки родителей.
Екатерина II в середине августа 1796 года уехала в Петербург на встречу с шведским 17-летним королем Густавом IV и его дядей-регентом Карлом Зюдерманландским, они прибыли под вымышленными именами графа Гаги и графа Вазы.
В придворных кругах Петербурга поговаривали, да и Николай Петрович давно знал, что императрица намерена выдать великую княжну Александру замуж за шведского короля, а княжна Александра была очень близким графу человеком, ведь о ней так подробно писала Мария Федоровна в одном из нежнейших писем тринадцать лет тому назад.
Почти месяц балы и праздничные вечера шли бесконечной чередой, Густав и Александра постоянно танцевали друг с другом, беседы их были длинны, ясно было, что Густав и Александра были влюблены друг в друга, а деловые люди договаривались о тонкостях брачного союза. Карл Зюдерманландский всего лишь несколько лет тому назад командовал шведским флотом и мечтал поставить на колени Петербург, отобрать Финляндию, заставить своенравную властительницу Российской империи просить мира, а в итоге сам был разбит русским флотом, шведам, наоборот, пришлось просить мира, так вот повернулась к нему его судьба.
С обручением все складывалось, как задумывали, конечно, великая княжна Александра уж слишком молода, года два-три вполне можно было подождать, пока Александра обретет женственность, но и время не ждет, где еще найдешь такого жениха, как шведский король. Екатерина II жалела, что поторопилась с женитьбой великого князя Константина, на которого столько возлагалось надежд и упований, а после свадьбы Константин вызывает только раздражение, она так устала от Константина, он выбрал из трех принцесс Юлию, очень хорошенькую, ей всего лишь четырнадцать, ему шестнадцать, сумеют ли они поладить… Константин приходил на завтрак в десять утра с невестой. Приносил барабан и трубу, ее заставлял на клавесине играть марши, а сам следовал за ней на своих шумных инструментах. Пока это единственное проявление любви к невесте и жене. Иногда, как говорят, он крутил ей руки и бил, как непослушного ребенка. Да, женила подростка, капризного, взбалмошного, неуправляемого, увлечен лишь игрой в барабан и дудку и при этом хорошо знает, что барабанный шум раздражает ее, мешает работать, уж не говоря о том, что однажды он зарядил живыми мышами пушку и стрелял, тут уж императрица в недоумении вспомнила покойного Петра III, деда Константина, который был горазд на безобразные выдумки…