8 ноября император Павел пожаловал Н.И. Салтыкова чином фельдмаршала, Ростопчина – бригадира, полковников Кушелева, Аракчеева, Обольянинова произвел в генерал-майоры, подполковника Кологривова – в полковники, подписал приказ, чтобы все отпускные гвардии офицеры непременно явились в срок в свои полки, а камер-юнкеры, камергеры, числившиеся офицерами в полках, но не исправлявшие должности, исключались из полков. 9 ноября Павел I издал указ о пожаловании чина фельдмаршала князю Репнину, далее – адъютанту его величества императора присвоить звание подполковника, а его величество император сохраняет звание генерал-адмирала во флоте.

10 ноября Павел I и цесаревич Александр за Обуховским мостом встретили гатчинские войска и во главе их прибыли на Дворцовую площадь. Император поблагодарил войска за верную службу и преданность:

– Благодарю вас, мои друзья, за верную ко мне службу, и, в награду за оную, вы поступаете в гвардию, так же и господа офицеры чин в чин.

На первых порах такое решение императора вызвало недоумение и недовольство. Н.А. Саблуков вспоминал: «Что за офицеры! Какие странные лица! Какие манеры! И как странно они говорили! Все они были малороссы. Легко представить себе впечатление, произведенное всем этим на общество, состоящее из ста тридцати двух офицеров, принадлежащих к лучшему русскому дворянству. Все новые порядки и новые мундиры подверглись свободному разбору и почти всеобщему осуждению. Но мы вскоре убедились, что о каждом слове, произнесенном нами, доносилось куда следует. Какая перемена для полка, который до тех пор славился своим высоким тоном, согласием и единодушием» (Шильдер. С. 239).

Жизнь гвардейцев круто изменилась. Если раньше, при Екатерине II, они ездили в театры, на балы и приемы в обществе, ходили во фраках, то теперь с утра до вечера на полковом дворе «учили нас всех, как рекрутов». Учиться пришлось всем, генералы и офицеры не имели представления о старом прусском воинском уставе и гатчинских экзерцициях, а знать полагалось, даже фельдмаршал Репнин посещал класс обучения для офицеров и обер-офицеров.

Николай Петрович Румянцев был все время на виду. И во время похорон, и во время поминовения императрицы был все время на глазах и у императрицы Марии Федоровны, и императора Павла I. Они не забыли преданности умного и талантливого человека. 16 ноября 1796 года граф Румянцев был пожалован чином гофмейстера, не успел освоиться с этим чином, как последовало следующее назначение: 22 ноября граф Румянцев получил звание обергофмейстера и чин действительного тайного советника.