Румянцев вызвал Ивана Крузенштерна в Петербург.

После длительного разговора Румянцев назначил Крузенштерна руководителем Первой русской кругосветной экспедиции.

Мордвинов в это же время встретился с известным морским офицером Ю.Ф. Лисянским и во время обеда спросил его, знает ли он капитана Крузенштерна.

– И очень хорошо, ваше сиятельство. Это мой добрый приятель, мой друг. Многие наши проекты и намерения совпадают. То, что вы, ваше сиятельство, запланировали и недавно объявили о намерении послать экспедицию морем на Камчатку во главе с известным гидрографом Сарычевым, повелев ему разработать план этого важного предприятия, обрадовало всех патриотов нашего отечества, в том числе и Ивана Федоровича Крузенштерна. Если бы государство послало на Камчатку еще и военное судно для сбережения путешественников, то я бы туда охотно отправился.

– Мысль-то хорошая, но нужны деньги. Знаете ведь, что меньше четырех судов туда не пошлешь, нужны экипажи, офицеры. Справится ли наш известный ученый Гаврила Романович Сарычев? Этот вопрос очень тревожит меня…

– По словам Сарычева, достаточно будет снарядить четыре судна. Он убедительно доказывает, что доставка груза в Охотск и Петропавловск морским путем гораздо дешевле, чем сухим путем. И в этом выгода, ведь это ж не на один раз, а надобно проложить вековой путь.

Адмирал Мордвинов, граф Румянцев и капитан-лейтенант Крузенштерн почти обо всем договорились, приступив к подготовке Первого кругосветного путешествия. Лисянский с командой отправился покупать нужные суда. В Гамбурге нужных судов не нашли, и Лисянский сообщает Крузенштерну 13 октября 1802 года: «Любезный Иван Федорович! Не сомневаюсь, что ты каждый день от меня ожидаешь письма, я спешу сделать удовольствие твоему нетерпению. Мы прибыли сюда на 9-е число, и с того дня по сей все в трудах, но в трудах бесполезных. Здесь нет ни одного судна, которое бы годилось для нашей экспедиции, и для того я вознамерился ехать в Англию послезавтра. Я пишу о сем всем директорам и надеюсь, что они не похулят моего намерения».

Но произошло неожиданное ухудшение положения: адмирала Мордвинова на посту министра сменил П.В. Чичагов, который сразу занял враждебную позицию к этому перспективному государственному предприятию.

«Кругосветная экспедиция наделала вначале много шума, – писал Чичагов послу Воронцову в Лондон. – Все экспедиции, когда-либо совершавшиеся в мире до сего времени, охвачены в этой одной, не исключая в египетской экспедиции Буонапарте, которая по сравнению с этой – просто детская игра. Ибо тот имел с собой ученых, естествоиспытателей, философов, а здесь один уполномоченный Лисянский да несколько учеников одной из наших специальных школ заменяют собой всех» (Там же. С. 30).