И тут в один из дней в квартире раздался телефонный звонок, на проводе был Таир Теймурович Салахов – заслуженный живописец, академик и лауреат, первый секретарь правления Союза художников СССР. Он предложил Юрию Николаевичу другой вариант: устроить персональную выставку в Центральном доме художника. И не когда-нибудь потом, когда графики утрясутся, а совсем скоро, в феврале наступающего 1989-го. Выставка предполагалась большая, обстоятельная, с каталогом, – причем, по тогдашнему обычаю, без всяких финансовых затрат со стороны экспонента.

Теперь уже не существует того «вокзала искусств», как принято было величать ЦДХ в поздравительных речах и официальных публикациях. Весной 2019 года, после ряда юридических процедур, включавших упразднение Международной конфедерации союзов художников (МКСХ) – правопреемницы Союза художников СССР, эту часть здания на Крымском валу присоединили к Третьяковской галерее, ставшей здесь полновластной хозяйкой. Прежние арендаторы-галеристы съехали, регулярные проекты вроде «Антикварного салона» сменили локацию. Прощание с «вокзалом искусств» было окрашено ностальгической грустью, хотя звучали и мнения, что перекос в сторону «вокзала», возникший в постперестроечные годы, так потом и не компенсировался в полной мере торжеством искусств.

Вопрос этот можно оставить для будущих историографических дискуссий, он вообще-то не столь уж прост. Хотя едва ли наберется много желающих поспорить с тем, что во второй половине 1980‐х и на заре 1990‐х, то есть в промежутке от начала либеральных поветрий до перехода на полностью коммерческие рельсы, Центральный дом художника переживал поистине золотые времена.

Одну за другой сюда стали привозить выставки классиков и звезд западного модернизма и прочего современного искусства, чьи произведения прежде были знакомы лишь особо продвинутым нашим соотечественникам – не в подлинниках, конечно, а по репродукциям в заграничных журналах или альбомах. Теперь же – пожалуйста: вот вам воочию Гюнтер Юккер, Сальвадор Дали, Жан Тэнгли, Фрэнсис Бэкон, Роберт Раушенберг, Джеймс Розенквист, да мало ли кто еще. Одновременно реабилитировали своих, задвинутых когда-то на обочину или вовсе вычеркнутых из советских анналов – Аристарха Лентулова, Владимира Татлина, Александра Древина с Надеждой Удальцовой. Устраивали персональные показы современникам, которые буквально только что считались «неудобными» или «пока не заслужившими»; ну и совсем молодым тоже понемногу давали дорогу.

«Это было самое интересное для меня время, годы совершенного счастья», – вспоминает искусствовед Ольга Яблонская, работавшая тогда в ЦДХ, в «элитном подразделении», по ее характеристике, – в выставочном отделе.