С первого появления у доктора (в июне 12‐го года), он призывал меня (сперва — раз в неделю, потом — реже, все реже), ему сдавать отчет об итоге медитативной работы и о том, что она вызывает во мне: в чисто познавательном смысле, в смысле интимных переживаний, в смысле моральной фантазии; и даже: в мире просто ощущений; так сложилось, что мой первый отчет о данной мне работе вылился у меня в ряде немых схем, положений, являющих попытку и познавательно проработать итоги «упражнений»: узнаний и неузнаний; кроме того: я вел особый «дневник» того, что, простите за выражение, я себе называл «медитативным сырьем»; подгляды, полуподгляды, образы, полуобразы, мысли об ощущениях, ясные, невнятные, самые ощущения, иногда пренелепо показанные (в символах зарисовок), язык знаков, особая гиероглифика (из нее позднее прорастали во вне все мои схемы, вплоть до лекционных). <…> К схемам, знакам, зарисовкам — прибег сперва я ввиду трудности мне с ним объясняться по-немецки (еще опыта не было); необходимость быть точным до педантизма — развязала не рот, а руку (ВШ. С. 362).
С первого появления у доктора (в июне 12‐го года), он призывал меня (сперва — раз в неделю, потом — реже, все реже), ему сдавать отчет об итоге медитативной работы и о том, что она вызывает во мне: в чисто познавательном смысле, в смысле интимных переживаний, в смысле моральной фантазии; и даже: в мире просто ощущений; так сложилось, что мой первый отчет о данной мне работе вылился у меня в ряде немых схем, положений, являющих попытку и познавательно проработать итоги «
Первые упоминания о такого рода «медитативном сырье» относятся в автобиографических сводах Белого («Свидания с доктором») к июлю 1912-го:
4-ое свидание. 31 июля. Отчет Доктору о своей работе; представил схему; изложили странное происшествие 29‐го июля. Доктор из моих чертежей дал мне задачу; прибавил к имеющейся медитации еще. Мюнхен.