В Нью-Йорке я проводила время с Кирой, которая очень похорошела и теперь была просто очаровательной. Она становилась все больше похожа на Вацлава. Кроме того, я была занята своими светскими обязанностями.

В это время до нас дошли первые слухи о том, что США могут вступить в войну на стороне союзников. Я захотела узнать, каким будет наше положение в случае войны. Мне сообщили, что во время военных действий Вацлав сможет оставаться в Америке или выступать в нейтральных странах.

Трансконтинентальное турне закончилось в Олбани 24 февраля. Я пришла встретить Вацлава на вокзал.

Вацлав позвонил мне из далекого Кливленда, чтобы попросить моего совета: он получил телеграмму от Дягилева. Тот просил его, как только закончится американское турне, приехать в Испанию и участвовать в спектаклях Русского балета там и в Южной Америке позже, осенью. Я сказала Вацлаву, чтобы он ничего не обещал, пока не посоветуется с Лоуренсом. Меня удивило приглашение Сергея Павловича. Всю зиму он пробыл в Италии с Масиным и теми шестнадцатью танцовщиками и танцовщицами, которых оставил при себе. Из них он создал вторую труппу и говорил своим близким друзьям, что эта труппа «современная» и в будущем с ней он будет создавать балеты для искусства, а первая будет организацией для зарабатывания денег. Я заметила перемену в Вацлаве. Он снова стал носить свои шелковые рубашки и кольца, от которых отказался под влиянием Костровского. За ленчем он ел те же кушанья, что и мы.

Сезон закончился; труппа очень скоро должна была вернуться в Европу. Нам тоже нужно было составить планы на будущее. Вацлав, как ни сильно ему нравились Штаты, заявил, что здесь обстановка не такая, чтобы заниматься творчеством, а от постоянных переездов с места на место пропадает всякое вдохновение. Он хотел поселиться где-нибудь постоянно и заниматься какой-нибудь творческой работой. Но где поселиться? Вернуться в Россию мы не могли. Вацлав считал само собой разумеющимся, что я поеду с ним. Я знала, что в повседневных жизненных делах он легко терялся. Воспитание в Императорской школе и годы, проведенные с Дягилевым, когда за него все делали другие, в одинаковой степени отгораживали его от рутинных повседневных дел. Я часто замечала, что купить билет или снять комнату казалось ему трудной задачей. Как же он сумеет получить визу во время поездки? Я почувствовала себя так, словно покидаю ребенка, и сказала ему: «Вацлав, пока не кончится война, я буду с тобой, что бы ни случилось». В душе Вацлава снова загорелась надежда, что в конце концов он сможет прийти к согласию с Сергеем Павловичем. Нет сомнения, что Вацлаву не хватало Сергея Павловича прежних дней и его дружбы.