Четыре года прошло с тех пор, как мы были в Буэнос-Айресе. Это было почти возвращение домой — вернуться в город, где мы впервые узнали счастье. А в городе были сделаны большие улучшения. На пристани нас встретили давние друзья, в том числе сеньор Кинтана, сын бывшего президента, а в группе тех, кто поздравил нас с приездом, мы также обнаружили чилийца С., который на корабле научил нас танцевать танго.

Наш номер был в отеле «Нью Плаза». Мистер Гавуцци, принимая нас, сказал: «Ваш секретарь находится у вас в гостиной вместе с господами из прессы».

«Это, должно быть, ошибка: у меня же нет секретаря», — ответил Вацлав.

Когда нас провели в номер, мы увидели там репортеров, которые пили коктейли и держали в руках листки с каким-то печатным текстом.

«Что это такое?» — «Это интервью г-на Нижинского».

Мы с Вацлавом молча взглянули друг на друга. Дон де Б. — так любил называть себя мой родственник — сам изготовил и раздал это «интервью». Кроме того, репортеры показали нам несколько фотографий, на которых были надписи, выглядевшие как автографы Вацлава; и мы узнали в них копии того снимка, который я частным образом послала моему родственнику!

Кинтана водил нас повсюду, на скачки и в Жокей-клуб, где мы встретились с английским послом сэром Реджинальдом Тауэром, британским послом, и очень с ним подружились.

С. и мой родственник стали большими друзьями. Родственник попросил меня прийти посмотреть его дом и там показал мне разложенные в прекрасном порядке досье на всех видных людей Аргентины. Каждый их мелкий грешок, каждое любовное похождение были зафиксированы. «Но для чего все это? Зачем ты тратишь свое время на такие дела?» Он ответил: «Ты не понимаешь. Чтобы стать великим политиком, человек должен знать все слабости лидеров общества».

В это время я стала получать странные письма от знакомых из Европы. Они спрашивали меня, не были ли украдены какие-нибудь их письма ко мне, и повторяли распространенные кем-то слухи о любовных связях, которые якобы были у меня и Вацлава с разными людьми. Я не могла понять, откуда это взялось. Однажды мой родственник пришел взволнованный и сказал, что ему нужна большая сумма денег, чтобы отразить нападение на Вацлава, которое организует в газете один человек из Русского балета. Я не сказала об этом Вацлаву, но деньги дала. Позже я как-то утром, к своему изумлению, увидела в одной из газет статью на политическую тему, подписанную моим именем. И в этой статье ее автор спокойно делил Австро-Венгерскую империю на части! Я позвонила Кинтане и сразу же заявила, что автором этого была не я.