Позже Б. еще распространил клевету о том, что Вацлав и С. будто бы находились в любовной связи. Я рассмеялась ему в лицо. Я прекрасно знала Вацлава: он бы первый рассказал мне об этом. Б. также хотел сводить нас на бесстыдные кинофильмы, но Вацлав отказался пойти и сказал: «Фамка, я бы не хотел видеть Б. в нашем доме. Мы, конечно, можем помогать ему деньгами».

После этого нас никогда «не было дома», если он заходил. Но он был очень хитер: ухаживая за моей уже немолодой горничной-испанкой и обещая ей место у эрцгерцогини в Вене, он не только добился того, что она впускала его в наши комнаты, когда нас не было, но и давала ему нашу почту. Однако об этом мы узнали лишь позднее.

Настала годовщина нашей свадьбы. Священник, который нас венчал, устроил ленч в нашу честь, и Вацлав удивил меня неожиданными подарками — прекрасной сумочкой из тяжелого золота и косметичкой, украшенной сапфирами.

Павлова в это время танцевала в Буэнос-Айресе. Однажды мы встретили ее в ресторане гриль: она подошла к нашему столику и очень ласково заговорила с Вацлавом по-русски. Я смотрела на нее с любопытством, вспоминая ее телефонный звонок в то время, когда с Вацлавом произошел несчастный случай в США.

В отношениях с Русским балетом не все шло гладко. Но Вацлав продолжал делать свою работу, не показывая, что замечает отношение этих людей к нему. В театре стали происходить странные случаи. Вацлав наступил на ржавый гвоздь. «Как гвоздь оказался на сцене?» — спросила я. «Случайно». Потом однажды вечером, когда Вацлав тренировался, с решетки упал тяжелый железный противовес. Вацлав инстинктивно отпрыгнул в сторону, и только его быстрота спасла ему жизнь. Было приказано провести расследование. Результат: «несчастный случай». Я стала задумываться по поводу этих случаев и сказала о них Кинтане. Он согласился со мной. В контракте Вацлава был пункт, по которому он должен был уплатить двадцать тысяч долларов, если не сможет выполнить условия контракта. Кто-то мог иметь желание направить руку судьбы. Поэтому Кинтана, который был выдающимся адвокатом, договорился с властями о том, чтобы Вацлава охраняли сыщики. Они приходили за кулисы.

Однажды нашу гостиницу окружила толпа какого-то сброда, сильно ненавидевшего немцев; эти люди начали угрожать, и администратор Гавуцци пришел ко мне и пожаловался, что мой родственник напал на него в газетах — заявил, что он незаконный сын кайзера и шпион. Он думал: это, вероятно, случилось из-за того, что он приказал не пускать Б. в эту гостиницу после одного скандала, который едва не стоил моему родственнику жизни, а мне свободы.