В противоположность этому, комиссия, которой была поручена разработка этого вопроса, предлагала выставить отмену права наследования как основное требование рабочего класса. Но она обосновывала свое предложение только несколькими идеологическими ссылками на «преимущественные права», «политическую и экономическую справедливость», «социальный порядок». Во время довольно кратких прений за предложение генерального совета высказались наряду с Эккариусом бельгиец Де Пепэ и француз Варлэн, в то время как Бакунин защищал доклад комиссии, порожденный его же мыслями. Он отстаивал его в силу практических, но тем не менее призрачных соображений, утверждая, что без упразднения наследственного права нельзя осуществить общей собственности. Если захотят у рабочих отнять их землю, они воспротивятся этому; но при отмене наследственного права они не почувствуют себя непосредственно задетыми в своих интересах, и частная собственность на землю будет таким путем постепенно вымирать. При голосовании проекта комиссии получилось следующее соотношение числа голосов: за доклад 32 голоса, против — 23, 13 воздержалось и 7 отсутствовало, в то время как при голосовании проекта генерального совета получилось 19 голосов за, 17 — против, 6 — воздержавшихся и 13 — отсутствовавших. Таким образом, абсолютного большинства не собрал ни один из проектов, и обсуждение вопроса не дало осязательных результатов.

Базельский конгресс вызвал еще более живой отклик в буржуазном и в пролетарском мире, чем предшествовавшие ему. В буржуазном мире самые ученые люди, наполовину с ужасом, наполовину с злорадством, установили выявившийся наконец коммунистический характер Интернационала; в пролетарской среде постановления конгресса об общинной собственности на землю и почву вызвали радостный отклик. В Женеве секция немецкого языка обратилась с манифестом к сельскохозяйственному населению. Манифест этот сейчас же перевели на французский, итальянский, испанский, польский и русский языки, и он получил быстрое и широкое распространение. В Барселоне и в Неаполе возникли первые секции сельских рабочих. В Лондоне была учреждена на большом митинге Лига земли и труда; в комитете ее заседали десять членов генерального совета, и лозунгом ее было «Земля народу».

В Германии против постановлений базельского конгресса неистовствовали благородные члены немецкой народной партии. Это сначала испугало Либкнехта и побудило его сделать заявление, что эйзенахская фракция не считает себя связанной постановлениями конгресса. К счастью, явно возмущенные члены народной партии этим не удовольствовались и потребовали прямого отречения от этих постановлений. Тогда Либкнехт развязался наконец с этим обществом, как давно желали Маркс и Энгельс. Но его первоначальное колебание было на руку Швейцеру. Он уже много лет проповедовал общую собственность земли и почвы в своем общегерманском рабочем союзе, и Маркс был не прав, считая, что Швейцер принялся за эту проповедь только для издевательства над своим противником и называя это «наглостью». Энгельс сдержал свой гнев против «негодяя», по крайней мере настолько, что признал «очень ловким» то, что Швейцер держит себя теоретически всегда совершенно корректно, прекрасно зная, что его противники будут разбиты в пух и прах, как только дело дойдет до теоретической точки зрения.