Мастером таких интриг был один русский эмигрант, проживавший тогда в Женеве, — Николай Утин. Он участвовал в русских студенческих беспорядках в начале шестидесятых годов и, когда дело приняло опасный оборот, бежал за границу, где жил хорошо, получая изрядную ренту — как говорили, от двенадцати до пятнадцати тысяч франков — от своего отца, откупщика. Благодаря своим деньгам этот пустой болтун занял положение, которого никогда не добился бы по своим умственным способностям. Успехи ему давались, однако, только в области сплетен, где, как выразился однажды Энгельс, «люди занятые никогда не угонятся за теми, у кого есть время болтать целый день». Утин сунулся сначала к Бакунину, но встретил решительный отпор, и отъезд Бакунина из Женевы дал ему удобный случай преследовать путем сплетен этого ненавистного ему человека. Для этой благородной цели он потрудился не без успеха и вслед за тем бросился к ногам царя, смиренно прося о помиловании. Царь, с своей стороны, не оказался непримиримым, и во время Русско-турецкой войны 1877 г. Утин сделался царским военным поставщиком, благодаря чему скопил еще большее, хотя, наверное, не более чистое богатство, чем то, которое ему дала водочная торговля его отца.

Утину было тем легче достигать своих целей с такими людьми, как Робэн и Перрон, что они, при всей своей честности, были невероятно неумелыми людьми. В довершение всего они затеяли ссору с генеральным советом Интернационала и по таким вопросам, которые менее всего могли интересовать рабочих Французской Швейцарии. «Эгалитэ» ополчилась против того, что генеральный совет уделяет слишком много внимания ирландскому вопросу, что он не учреждает федерального совета в Англии, что он не решает спора между Либкнехтом и Швейцером и т. п. Бакунин был тут ни при чем, и если казалось, что он одобряет эти нападки или даже подстрекает к ним, то лишь потому, что Робэн и Перрон принадлежали к числу его приверженцев, и газетка Джеймса Гильома выступала с такими же нападками.

В частном циркуляре, помеченном 1 января 1870 г. и который был послан кроме Женевы еще только федеральным советам французского языка, генеральный совет опровергнул все нападки Робэна. Очень резкий по форме, циркуляр этот держался строго в пределах существа дела. Любопытны и по настоящее время те основания, по которым генеральный совет отказывался учредить федеральный совет в Англии. Он указывал, что хотя инициатива революционного движения, вероятно, выйдет из Франции, но что одна только Англия сможет послужить рычагом для серьезной экономической революции. Это единственная страна, где уже нет крестьян и все землевладение сосредоточено в немногих руках. Это единственная страна, где капиталистическая форма охватила почти все производство, где широкие массы населения состоят из наемных рабочих. Это единственная страна, где классовая борьба и организация рабочего класса, благодаря усилиям тред-юнионов, достигли известной степени объединенности и зрелости. Наконец, благодаря господству Англии на мировом рынке всякая революция ее экономических отношений должна непосредственно отразиться на всем мире.