Несмотря на этот шутливый тон, для Маркса было, видимо, большим удовлетворением, что Интернационал начал привлекать русских революционеров. Иначе непонятно, как он мог поверить подобным подозрениям против Бакунина, получив их от совершенно неизвестного ему Утина; раньше он отвергал их, когда сведения шли от его старого друга Боркгейма. По странной случайности Бакунин был в то же самое время введен в обман одним русским эмигрантом, считая его ласточкой грядущей русской революции, и даже чуть не запутался в авантюре, которая была бы опаснее для его репутации, чем все другие приключения его бурной жизни.

Через несколько дней после того, как было написано конфиденциальное сообщение, второй годовой конгресс романской федерации собрался 4 апреля в Ла-Шо-де-Фон. Там дело дошло до открытого разрыва. Женевская секция Бакунинского союза, уже принятая генеральным советом в состав Интернационала, требовала, чтобы ее приняли в романскую федерацию и чтобы оба ее делегата участвовали в работах конгресса. Этому противился Утин, горячо нападая на Бакунина; он называл женевскую секцию союза орудием интриг Бакунина, но у него оказался очень решительный противник в лице Гильома. Последний был узкий фанатик и впоследствии не меньше согрешил по отношению к Марксу, чем Утин по отношению к Бакунину; но все же он был по своему образованию и способностям другой человек, чем его жалкий противник. Меньшинство отказалось подчиниться воле большинства, и конгресс раскололся на две части. Вместо одного образовалось два конгресса; конгресс большинства постановил перенести место заседаний федерального совета из Женевы в Ла-Шо-де-Фон и сделать органом союза газету «Солидаритэ», которую предполагалось, что будет издавать Гильом в Неуенбурге.

Меньшинство основывало свою обструкцию на том, что большинство на самом деле лишь случайное, так как в Ла-Шо-де-Фон представлены только пятнадцать секций, тогда как одна Женева насчитывает тридцать секций, и все или почти все не желают, чтобы секция бакунинского союза входила в состав романской федерации. Большинство, напротив, настаивало на том, что секция, принятая генеральным советом, не может быть отвергнута федеральным советом. Старый Беккер доказывал в своем «Вестнике», что все эти распри совершенно вздорные по существу и вызваны отсутствием братских чувств с обеих сторон. Секция бакунинского союза, которая, по существу, рассчитана на теоретическую пропаганду, совершенно не нуждается в том, чтобы ее приняли в национальный союз, и ей бы следовало не настаивать на этом — тем более что ее считают орудием интриг Бакунина, которого в Женеве давно уже недолюбливают. Но если все-таки она желает быть принятой, то узкосердечие и ребячество отказывать ей в этом или превращать вопрос о ее принятии в повод для раскола.