Затем перешли к прениям относительно генерального совета. Лафарг и Зорге доказывали необходимость сохранить его в интересах классовой борьбы; повседневную борьбу рабочего класса против капитала нельзя вести без центрального руководящего органа; если бы не существовало генерального совета, его следовало бы изобрести. Противная сторона, представленная Гильомом, оспаривала необходимость генерального совета; она допускала существование его в лучшем случае как центрального бюро для корреспонденции и статистики, но требовала, чтобы у него была отнята всякая власть. Интернационал, по словам Гильома, не изобретение какого-либо одного умного человека, придумавшего непогрешимую политическую и социальную теорию; он вырос из экономических условий существования рабочего класса, и это достаточно обеспечивает единство его стремлений.

Прения закончились только на пятый день работ конгресса, и притом в негласном заседании; впрочем, и прения относительно действительности мандатов велись также при закрытых дверях.

Маркс выступил с длинной речью за то, чтобы не только сохранить полномочия генерального совета, но даже расширить их; ему должно быть предоставлено право исключать до ближайшего конгресса не только отдельные секции, но даже целые федерации, конечно при определенных гарантиях. В распоряжении совета не имеется ни полиции, ни солдат, но его нравственная сила не должна подвергаться ограничению; лучше совсем упразднить его, чем низводить до роли простого почтового ящика. Конгресс стал на сторону Маркса большинством 36 голосов против 6 при 15 воздержавшихся.

Затем Энгельс внес предложение перенести местопребывание генерального совета из Лондона в Нью-Йорк. Он ссылался на то, что уже несколько раз обсуждался вопрос о переезде совета из Лондона в Брюссель, но Брюссель постоянно отказывался от этого. При теперешних же обстоятельствах решение не терпит отсрочки, и необходимо перенести совет именно в Нью-Йорк. Нужно решиться на это по крайней мере на год. Предложение Энгельса вызвало всеобщее и, в общем, тягостное изумление. Особенно горячо протестовали французские делегаты: они добились того, что вопрос при голосовании был расчленен. Сначала поставлена была на голосование необходимость переезда вообще, а затем — вопрос о месте, куда переехать. Вопрос о переезде был решен едва достаточным большинством 26 голосов против 23 при 9 воздержавшихся; в пользу Нью-Йорка высказалось 30 голосов. Затем было избрано 12 членов в новый генеральный совет; они получили право кооптировать семь новых членов.