Среди французских членов генерального совета преобладало бланкистское направление; оно было вполне надежное по обоим главным вопросам, вокруг которых шел спор, то есть относительно участия в политических движениях и необходимости прочной централизации. Но при своем принципиальном влечении к революционным выступлениям оно при тогдашних обстоятельствах могло оказаться более опасным для Интернационала, чем другие течения: европейская реакция только и ждала удобного случая, чтобы подавить эти выступления своим огромным перевесом сил. И действительно, Маркс потому и хотел перенести местопребывание генерального совета из Лондона в другое место, что опасался, как бы бланкисты не захватили дела в свои руки. Он избрал Нью-Йорк потому, что там возможно было образовать совет из различных национальных элементов и была обеспечена безопасность архивов совета, неосуществимая во всех странах европейского континента.

На гаагском конгрессе, заседавшем со 2 по 7 сентября, Маркс располагал надежным большинством, благодаря сравнительно сильному представительству немцев и французов среди 61 делегата. Противники Маркса бросили ему упрек в том, что он искусственным образом сфабриковал это большинство; но этот упрек совершенно несостоятельный, поскольку он касается подлинности мандатов. Несмотря на то что конгресс затратил почти половину времени на поверку мандатов, все мандаты оказались правильными, за одним исключением. Но вообще говоря, Маркс уже в июне писал в Америку с просьбой о передаче мандатов немцам и французам. Некоторые делегаты были представителями не своей, а чужой нации; другие, из полицейских соображений, выступали под ложными именами или по тем же причинам умалчивали о названиях секций, от которых получили мандаты. Вследствие этого в различных отчетах о конгрессе приводятся неодинаковые данные относительно численного представительства отдельных наций в конгрессе.

В строгом смысле представителей германских организаций было только восемь: Бернагард Беккер (Брауншвейг), Куно (Штуттгарт), Дитцен (Дрезден), Кугельман (Целле), Мильке (Берлин), Риттингаузен (Мюнхен) и Шумахер (Золинген). Затем Маркс в качестве представителя генерального совета имел наряду с мандатом от Нью-Йорка еще мандат от Лейпцига и Майнца, а Энгельс мандаты от Бреславля и Нью-Йорка. Гепнер из Лейпцига имел мандат от Нью-Йорка, Фридлендер из Берлина — мандат от Цюриха. Два других делегата с якобы немецкими именами Вальтер и Сван были на самом деле французами; их действительные фамилии Хеддегем и Дантраг. Оба были очень ненадежны; Хеддегем состоял даже бонапартовским шпионом в Гааге. Поскольку французские делегаты были эмигрантами Коммуны — Франкель и Лонге, примыкавшие к Марксу, Ранвье, Вайян и другие, причислявшие себя к бланкистам, — они выступали под своими именами, но происхождение их мандатов держалось более или менее в тени. Представителями генерального совета наряду с Марксом были двое англичан (Рооч и Секстон), один поляк (Вроблевский) и три француза (Серрайе, Курне и Дюпон). Коммунистический рабочий союз в Лондоне представлен был Лесснером. Британский федеральный совет прислал четырех делегатов, среди них Эккариуса и Хэльса, которые уже в Гааге столковывались с бакунистами.