И тут было плохим утешением то, что они сами себя резали по живому месту. В английских, в особенности в ирландских, секциях и даже в самом федеральном совете они натолкнулись на сильное противодействие. Они совершили нечто вроде государственного переворота, издав воззвание ко всем членам и секциям Интернационала, в котором заявляли, что Британский федеральный совет настолько объят распрями, что общая работа там стала невозможной. Они требовали созыва конгресса, который бы решил, насколько действительны постановления, принятые в Гааге; эти постановления воззвание истолковывало в том смысле, будто они не столько признавали обязательной политическую деятельность — с этим было согласно и большинство, — сколько требовали от всякой федерации, чтобы она в точности следовала в своей стране политике, предписанной ей генеральным советом. Меньшинство немедленно противопоставило этой травле из-за угла свое воззвание, по-видимому составленное Энгельсом, в котором протестовало против предполагаемого конгресса, как незаконного. Но все же этот конгресс состоялся 26 января 1873 г. Большинство секций стояло за созыв его, и оно только и было представлено на нем.

Хэльс открыл этот конгресс тяжкими обвинениями против прежнего генерального совета и против гаагского конгресса, причем Эккариус и Юнг горячо поддержали Хэльса. Конгресс единогласно высказался против гаагских постановлений и отказался признать генеральный совет в Нью-Йорке. Он постановил созвать новый международный конгресс, как только федерации Интернационала в большинстве своем созовут его. Этим свершился раскол британской федерации; обломки ее уже оказались бессильными принять энергичное участие в выборах 1874 г., которые низвергли министерство Гладстона, в значительной степени благодаря выступлению тред-юнионов: они выставили ряд кандидатур и в первый раз провели двух своих членов в парламент.

Так сказать, свидетельством о смерти Интернационала был шестой конгресс его, созванный в Женеве 8 сентября генеральным советом в Нью-Йорке. В то время как бакунинский конгресс, собравшийся уже 1 сентября тоже в Женеве, насчитывал все-таки двух английских делегатов (Хэльса и Эккариуса), по пяти бельгийских, французских и испанских делегатов, четыре итальянских, одного голландского и шесть делегатов из Юры, марксистский конгресс состоял почти исключительно из швейцарцев, и притом в большинстве своем проживавших в Женеве. Даже генеральный совет не смог прислать ни одного делегата; точно так же не было на конгрессе англичан, французов, бельгийцев, испанцев, итальянцев; присутствовал только один германец и один австриец. Из всех менее чем тридцати делегатов конгресса старик Беккер похвалялся, что тринадцать он достал из-под земли, чтобы придать некоторый вес конгрессу количеством собравшихся членов и обеспечить большинство правому направлению. Конечно, Маркс не поддался этому самообману; он честно признал «провал» конгресса и предложил генеральному совету отодвинуть на время на второй план формальную организацию Интернационала, но по возможности не выпускать из рук центральный пункт в Нью-Йорке, для того чтобы идиоты и авантюристы не имели возможности захватить руководство Интернационалом и скомпрометировать дело. Ход событий и неизбежное развитие и сплетение их сами собой восстановят Интернационал в улучшенной форме.