Это было самым мудрым и самым достойным решением при тогдашних обстоятельствах; но, к сожалению, оно было ослаблено последним ударом, который Маркс и Энгельс хотели нанести Бакунину. Гаагский конгресс поручил комиссии пяти, внесшей предложение об исключении Бакунина, опубликовать результаты ее расследования; но комиссия не выполнила этого поручения, может быть, потому действительно, что члены ее «рассеялись по различным странам», или же потому, что ее авторитет оказался очень слабым, так как один из ее членов признал Бакунина невинным, а другой был к этому времени разоблачен как агент полиции. Вместо первоначальной комиссии задачу ее взяла на себя протокольная комиссия гаагского конгресса (Дюпон, Энгельс, Франкель, Ле-Муси, Маркс, Сералье); за несколько недель до женевского конгресса она издала меморандум под заглавием «Союз социалистической демократии и интернациональная рабочая ассоциация». Этот меморандум был составлен Энгельсом и Лафаргом; Маркс принял участие только в редактировании нескольких заключительных страниц, но, конечно, был не менее ответствен за него, чем непосредственные составители.

Критический разбор правильности или неправильности отдельных подробностей брошюры о союзе, как ее называли, потребовал бы по крайней мере такого же объема в десять печатных листов, как и сама брошюра. Не будет, однако, большой потерей, если воздержаться от этого разбора. В подобной борьбе перепалка идет с обеих сторон, и бакунисты в своих нападках против марксистов тоже не стеснялись и не имели права потом жаловаться, что с ними обходились сурово и даже иногда несправедливо.

Но эта брошюра стоит в ином отношении ниже всего того, что было напечатано Марксом и Энгельсом. В ней совершенно отсутствует то, что составляет своеобразную прелесть и длительную ценность всех их других полемических сочинений, то есть положительная сторона нового понимания, выявляемая посредством отрицательной критики. Брошюра ни единым словом не касается внутренних причин, которые привели к гибели Интернационала; она развивает сказанное в конфиденциальном сообщении и циркуляре от 1 января относительно мнимого раскола в Интернационале и говорит, что именно Бакунин и его тайный союз разрушили Интернационал своими интригами и происками. Брошюра эта не исторический документ, а односторонняя обвинительная речь, и тенденциозность ее бросается в глаза; немецкий переводчик постарался еще более украсить ее в прокурорском смысле, озаглавив ее «Заговором против интернациональной рабочей ассоциации».

Гибель Интернационала вызвана была совершенно иными причинами, чем существование тайного союза, а в брошюре к тому же даже не доказано, что деятельность союза имела практические результаты. Следственной комиссии гаагского конгресса пришлось довольствоваться в этом отношении только возможностями и вероятностями. Как бы ни осуждать Бакунина за то, что он, при его положении, увлекался фантастическими проектами уставов и разражался страшными на словах декларациями, но все же, при недостатке осязательного материала, должно признать, что во всем этом больше всего участвовала его пылкая фантазия. Брошюра, однако, посвящала половину своего изложения разоблачениям благородного Утина относительно нечаевского процесса, а также сибирской ссылки Бакунина, в которой он будто бы был вымогателем и разбойником уголовного типа. В подтверждение этого, однако, не приводилось никаких доказательств; а в других случаях все то, что говорил и делал Нечаев, ставилось прямо на счет Бакунина.