Бакунин ответил сначала объяснением, которое послал в «Женевскую газету». Объяснение это свидетельствовало о сильном озлоблении, вызванном нападками брошюры. Несостоятельность их он доказывал уже тем, что в гаагской следственной комиссии заседали два провокатора (фактически там был один). Затем Бакунин ссылался на свой шестидесятилетний возраст и на сердечную болезнь, все более затрудняющую ему жизнь: «Пусть берутся за работу более молодые; что касается меня, то у меня уже нет нужных для этого сил и, быть может, еще более необходимого — веры, чтобы вновь втаскивать на гору Сизифов камень против торжествующей повсюду реакции. Я ухожу с поля сражения и требую от моих дорогих современников только одного: забвения. Отныне я не буду нарушать ничьего покоя, пусть же и меня оставят в покое!» Обвиняя Маркса в том, что он превратил Интернационал в орудие своей личной мести, Бакунин все же признавал Маркса одним из главных учредителей этой «великой и прекрасной ассоциации».

С большей резкостью по отношению к Марксу, но по существу в более спокойном тоне написано прощальное письмо Бакунина к членам юрской секции. Он называет в нем центром реакции, с которой рабочие должны вести самую ожесточенную борьбу, не только дипломатию Бисмарка, но и социализм Маркса. Свой уход от агитационной деятельности он объясняет и в этот раз годами и болезнью, которая делает его участие в борьбе скорее помехою, чем помощью, причем считает, что имеет право уйти уже потому, что он сделал свое дело и оба конгресса в Женеве засвидетельствовали победу его идеи и поражение его противников.

Ссылки Бакунина на «состояние здоровья» были, конечно, высмеяны как пустой предлог; но те немногие годы, которые он еще прожил в тяжкой нужде и среди мучительных физических страданий, показали, что силы его были действительно надорваны. Из интимных писем Бакунина к ближайшим друзьям обнаруживается также, что он, «быть может», утратил и веру в скорую победу революции. Бакунин умер 1 июля 1876 г. в Берне. Он заслужил более отрадную смерть и более почетную память, чем сохранили о нем многочисленные круги рабочего класса, за интересы которого он так мужественно боролся и так много пострадал.

При всех своих недостатках и слабостях история обеспечит Бакунину почетное место среди передовых бойцов интернационального пролетариата, как бы ни оспаривали у него это место, пока есть на земле филистеры — все равно, натягивают ли они себе на длинные уши полицейский ночной колпак или стараются скрыть свои трясущиеся кости под львиной шкурой Маркса.