Глава 15. Последнее десятилетие

Глава 15. Последнее десятилетие

Маркс в домашнем кругу

Маркс в домашнем кругу

Так же как Маркс вернулся в свой рабочий кабинет в конце 1853 г., после последних судорог коммунистического союза, он и в 1873 г. вернулся к кабинетному труду после последних судорог Интернационала, но на этот раз уже на все время до конца его жизни.

Последнее десятилетие жизни Маркса называли «медленным умиранием», но это весьма преувеличено. Борьба со времени падения Коммуны сильно отозвалась, правда, на его здоровье; осенью 1873 г. он очень страдал головными болями и была серьезная опасность апоплексического удара; это хроническое подавленное состояние мозга делало его неспособным к работе и отнимало охоту к писанию. Если бы оно долго длилось, то привело бы к весьма печальным последствиям. Но Маркс справился, благодаря продолжительному уходу за ним друга его Энгельса и манчестерского врача Гумперта, к которому Маркс относился с полным доверием.

По совету Гумперта Маркс решился поехать в 1874 г. в Карлсбад; эту поездку он повторил и в два следующих года; в 1877 г. он избрал для разнообразия Нейенар, но уже в следующем, 1878 г. ему нельзя было поехать туда: два покушения на германского императора и травля социалистов, начавшаяся вслед за этим, закрыли ему доступ на континент. Все же троекратное лечение в Карлсбаде «чудотворно» подействовало на Маркса, и он почти совершенно освободился от своей застарелой болезни печени. Осталось только хроническое страдание желудка и нервное переутомление, которое выражалось в частых головных болях и, в особенности, в упорной бессоннице. Но и эти страдания более или менее исчезали после летних пребываний на берегу моря или на климатических курортах и уже только после Нового года начинали вновь заявлять о себе.

Полное восстановление здоровья было бы, конечно, возможно только при том условии, если бы Маркс разрешил себе полный отдых, который вполне заслужил под шестьдесят лет, после всех своих трудов и жертв. Но об этом не было и речи. Он с огненным рвением снова принялся за работу, чтобы закончить свой главный научный труд, а область его подготовительных работ тем временем значительно расширялась. «У человека, который проверяет каждый предмет с точки зрения его исторического происхождения и его предпосылок, — говорил об этом Энгельс, — из одного вопроса возникает, конечно, целый ряд новых вопросов. Первобытная история, агрономия, русские и американские поземельные отношения, теология и т. д. — все это Маркс основательно прошел, чтобы разработать главу о поземельной ренте в небывалой до того полноте. Кроме всех германских и романских языков, на которых он свободно читал, он изучил также древнеславянский, русский и сербский языки». И это составляло работу одной лишь половины дня. Хотя Маркс и отошел от публичной агитации, но все же не прекратил своей деятельности в европейском и американском рабочем движении. Он состоял в переписке почти со всеми руководителями этого движения в различных странах, и они обращались к нему за советом во всех важных случаях. Он становился все более и более общим советником по спорным вопросам пролетариата; к нему охотнее всего обращались, и он был всегда готов дать нужный совет.