«Умилосердися, государь, с лефортовыми солдаты о хлебе. Для милости к себе Божии, отпиши ко мне: я будто из Лефортовых животов им дам. Не презри их, бедных, хотя для милости к минувшему их начальнику». Петр отвечает: «Какъ хочешь». Передается просьба помощника Головина по управлению Оружейной палатой, дьяка Алексея Курбатова, о назначении в палату, надо думать, в подьячие «ему на вспоможение» двух человек холопов от их господ: один служит у Алексея Салтыкова, другой у Гагина: Салтыкова — Ивашка Хрипунов, Гагина — Федор Обыгов. На вопрос Головина «В том как изволишь?» Петр отвечает: «По рассмотрению», т. е. по усмотрению Головина. Андрей Стельс просит отдать ему на откуп смолу, наддает сто рублей откупу. Головин, передавая это ходатайство, просит царя отписать об этом в приказ Большого дворца. Как начальник Ямского приказа Головин извиняется в одном допущенном им промахе. При проезде Петра в Воронеж на станциях Молоди и Вашаны не оказалось лошадей, хотя он сам распорядился об их поставке, дав роспись станций. «Что на Вашане лошадей и на Молодях не было, — пишет Головин, — пожалуй, государь, мне в том отдай вину: истинно не дослышал, чтоб для твоего, милостивого государя, походу поставить, токмо для почты (т. е. лошади поставлены были только для почты, а не для царского проезда); и ради того поставлены, и почта пришла в три дни к нам». Петр кладет милостивую резолюцию: «Богъ проститъ, а роспись я далъ»[647]. Речь идет еще в докладных статьях о какой-то отписке из Азова, которую Петр получил по дороге в Воронеж и переслал Головину. Головин высказывает суждение о содержании отписки: «Верить невозможно; мню я, подлинные бытии враки: заносилось бы отвсюду, чтоб какое к такому наступлению было дело. В чем прошу немедленно по своей ко мне милости соответствования». Петр отвечает: «В отпискахъ подлинныя въраки». Что это были за ложные сообщения, неясно. К отпускам из Азова Петр вернулся еще раз в письме 2 марта: «Азоѳъския i Янова[648] отписки челъ; кажетца, въраки. I мы здѣсь видѣли 5 отписакъ еще новяи такихъ же, i послали к вамъ». Неясна также статья о Смоленске и о Корчмине: «О Смоленске учиним твоего указу исполнение. Только Корчмин у Троицы; когда приедет, поговоря, сказать велю». В чем заключался указ, касавшийся Смоленска, и что должен был там делать Корчмин, инженер по специальности, неясно. Петр написал было под этою статьею резолюцию «Корчмина пришъли, не мешъкоѳъ, сюда», но потом ее зачеркнул. Может быть, он намеревался вытребовать Корчмина в Воронеж в связи со своим планом послать его в Нарву и в Орешек для разведок, о чем он писал Головину 2 марта. Головин спрашивает, когда ему приезжать в Воронеж: