В мартовских докладных статьях вместе с известием об отправке за границу для набора офицеров майора Меера Головин сообщает, что по приказу Петра написал письмо к бывшему бранденбургскому посланнику в России фон Принцену, в котором шла речь о «короне» — вероятно, по поводу намерения курфюрста принять королевский титул и что список с письма послал к царю. Петр одобрил письмо словами: «Принялъ i харошь (список)». Приводятся сведения о движении полков, и тут же Головин сообщает о пытке какого-то мужика: «Мужик, что с маслом однократно по отъезде государеве пытан, токмо все стоит в старом и впредь чинить по приказу будем: зело страждет, не так, как прежь сего и гораздо стал болен». Петр, видимо, очень интересуется пыткой и предписывает пытать его осторожно: «Для Бога, бережьно, чьтобъ не умеръ». Далее Головин спрашивает, как делать канаты: «Канаты как изволишь: виц-адмирал хвалит, что смолены хорошо; только без твоего повеления делати не смеем, естьли лутче сего не будет делать, и смолить ли? На обшивку послано по указу». Петр подписывает резолюцию: «Хорошо, чьтобъ лутче». Есть еще в статьях сообщение о пирамидах для ружей, что их начали делать двести штук; о цене, во что они обходятся, сообщено будет впредь, причем Головин, зная бережливость царя, успокоительно прибавляет: «А лишнего не дадут»[653].

В письме от 7 марта Федор Алексеевич уведомляет царя о получении его писем, о том, что распоряжения его исполняются. Корчмин будет послан по назначению, т. е. в Нарву и в Орешек[654]. Рижские известия, переданные раньше, подтверждаются. К И. И. Головину во Псков о присылке известий уже написано еще до распоряжений об этом царя. К генералу Флеммингу Головин не писал, опасаясь, что письмо будет перехвачено и чтобы союз не обнаружился. В особой приписке к этому письму, сообщив о свидании и разговоре с датским посланником, он просит царя занять для него две избы, в которых в прошлом году останавливался он и вице-адмирал, а также изготовить для него нарочитую шлюпку, «чтоб было в чем с адмиральшею ездить». На полях этого письма сделана отметка рукою Петра: «Съпросить самово»[655]. Следующие два письма Головин пишет уже по пути в Воронеж: 11 марта из Молодей в ответ на полученное в дороге письмо Петра: подлинных известий из-под Риги и о войсках курфюрста еще нет, одни говорят, что уже под Ригой, другие, в том числе датский посланник, в разговоре перед отъездом, что еще готовятся и начнут войну вместе с датским королем. Он, Головин, неоднократно писал во Псков, требуя, чтобы оттуда послали проведать до самой Рики и сообщили. Шведы в Риге всего более боятся, чтоб не стали ее бомбардировать, тогда рижские мещане забунтуют и сдадут город. Всего важнее — дело приготовления войск, к этой мысли Головин в разных выражениях возвращается несколько раз. Письмо уже после подписи «Раб твой Фетька» и даты «С Молодей марта в 11 день в 9-м часу по-немецки рано» заканчивается пожеланием: «Дай, дай Боже конец благополучен, с полудня мочно б искать к северу прибытка»[656]. Второе письмо с дороги написано из Ефремова 15 марта в ответ на письмо Петра от 12 марта. Судя по находящейся в нем фразе Головина: «…указ твой с радостию исполню и поеду без всякого задержания», видно, что Петр торопил его приездом[657].