Я немного осоловел от жары хамсина, который, вероятнее всего завершится ночью. Привет детям. Они тоже – наши. Итак, привет нашим детям.
Я немного осоловел от жары хамсина, который, вероятнее всего завершится ночью. Привет детям. Они тоже – наши. Итак, привет нашим детям.
“Поплывем, Виктория, расправим крылья, поплывем в бесконечный простор. Мы этой ночью – дочери свободы”. (Глава тринадцатая романа “Саул и Иоанна).
“Поплывем, Виктория, расправим крылья, поплывем в бесконечный простор. Мы этой ночью – дочери свободы”.
Люблю тебя,
Люблю тебя,
Израиль
Израиль
Израиль в радостном возбуждении. Страницы новой главы пляшут в его руках. Новые главы определенно и однозначно доказывают талант большого писателя.
Израиль передает новые главы от Шлионского к Агнону., Даже Лею Гольдберг он развлек образом Барбары.
Он прочел эту главу на собрании кибуца и заявил что с точки зрения литературы это идеальный и гениальный текст. Даже в юморе Наоми пытается приблизиться к пониманию иудаизма и к тайне существования еврейского народа.
“…Тайна существования еврейского народа в том, что у него нет почвы. Его почва иная – это образ его жизни и его мировоззрение. Они противостоят реальности жизни и в то же время и с такой силой соединяют его с этой реальностью”.
“…Тайна существования еврейского народа в том, что у него нет почвы. Его почва иная – это образ его жизни и его мировоззрение. Они противостоят реальности жизни и в то же время и с такой силой соединяют его с этой реальностью”.
Роман во многом противостоит ставшей модной после войны экзистенциальной литературе. В романе ярко выявлено нравственное начало.
Вот Наоми воспроизводит встречу деда с его другом. Его одноклассник страдает глухотой и потому выглядит бестолково рядом с ясно мыслящим и полным энергии в свои немолодые годы дедом.
– Говорю я тебе, – кричал дед, – что встретил сегодня старика Менке на Александерплац.
– Говорю я тебе, – кричал дед, – что встретил сегодня старика Менке на Александерплац.