Кибуц сам по себе – произведение. Весь вкус к тяжелой жизни в том, что человек отдается без всякого сопротивления делам коллектива, малым и большим, работая в поле, коровнике, кухне, всей душой, видя во всем этом творческое начало. Это одна из основ морали кибуца. У человека нет права выйти из коллектива, сосредоточенного на каждодневных делах и не думающего о завтрашнем дне, и это в коллективе, все время разглагольствующем о светлом будущем. Ему чужд человек, погруженный в творчество, которое является его личным духовным богатством, не соединяющимся с трудностями дня в кибуце. И если в какие-то минуты просветления и подъема духа у меня и у кибуца возникает понимание, что мы движемся в одном направлении, все же, нет у общественности кибуца достаточно долгого дыхания – дождаться конца пути.

Статья моего мужа Израиля была лишь поводом для кризиса. В течение долгих месяцев он прошел различные этапы, которые нам пришлось пережить. Когда же признали его право писать и выражать свое мнение вопреки общественности кибуцев, она набросилась на меня. Ведь я взяла на себя право – быть иной, чем любой другой человек, а кибуц такого права не дает. И нет возможности – встать и разъяснить свою позицию общественности кибуца, и я не могу этого потребовать от нее, ежедневно борющейся с трудностями жизни – с целью создания ее новой формы. Во всей этой истории нашло выражение положение творческого человека в обществе, где труд превыше всего. И я не видела в нашем с Израилем положении чего-то личного, а, именно, общую проблему, раскрывшуюся в нашем частном случае, можно сказать, в полном объеме. Борьба наша была за право человека жить своей индивидуальной жизнью, не похожей на жизнь коллектива, в котором ты находишься.