– Я хотела бы, чтобы ты нарисовал меня. Да! Но… в наряде со всеми драгоценностями.

«Текст романа превосходен!»,

Израиль уже оценивает всю трилогию целиком.

Третий том явно превосходит два предыдущих.

Израиль находит в нем важные образующие элементы в описании: общее настроение у разных героев, столкновения между ценностями, создающий глубокий кризис в обществе. Драмы героев романа осложняются духом времени. Исторические персонажи производят драматические изменения в жизни личности.

Израиль тонкий литературный критик, не упускающий никакой мелочи, он понимает значимость написанного женой.

Его пальцы мягко прикасаются к волосам жены: «Люди не всегда поймут стиль твоего письма».

Он считает, что только Агнон смог бы сравниться с ней по силе таланта.

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать четвертая

Молодые говорят о своем праве кричать. О стариках говорят, что им лучше всего молчать. Израиль моет руки, говорит Наоми: «Ты страдаешь от моей старости?»

«Ты что, с ума сошел?»

Израиль в депрессии. Выражение его лица говорит: «мне скоро конец».

Он больной человек, стареющий рядом с молодой женой и маленькой дочкой. Враги за его спиной нашептывают всем, что Наоми – женщина молодая, красивая, и у нее есть любовник. Израиль целыми ночами ворочается в постели, не смыкая глаз. Его беспокоят мелкобуржуазные настроения в кибуце. Его великая мечта разбивается вдребезги. Он все более убеждается в том, что кибуц это утопия, которую невозможно реализовать.

Страх не оставляет Наоми. Доктор Падэ говорит, что продолжительность жизни Израиля зависит от его душевного состояния. Но больного волнует, что его единственная дочь страдает от того, что ее интеллектуальные родители чужды кибуцу. Дочь хочет быть такой же, как окружающие ее люди, а вовсе не выделяться своими странностями и непохожестью. Она хочет видеть своих родителей тружениками, а не паразитами. Она хочет иметь нормальную мать, которая хотя бы печет пироги, как все остальные матери. Израиль смеется над уловками Наоми. Каждую субботу в доме пахнет горячими пирогами. Соседка Польче украдкой проносит их в дом.

Девочка знает, что ее отец болен. У него внезапно начинает болеть сердце, он синеет, кашляет, задыхается. Он слаб. Он не может работать руками, как другие отцы, сильные, несущие на широких мускулистых плечах своих детей. Она не может гордиться своим отцом-интеллектуалом, который не возвращается с пылающих жаром полей весь в поту, с зеленой панамой на голове. Израиль ее понимает. Вот, к примеру, чтобы завоевать авторитет среди товарищей, писатель Натан Шахам попросил работу на тракторе. Но ведь и Израиль работает, собирая термостаты для фабрики холодильников «Амкор», хотя его политический противник, рыжий Эйтан не устает говорить, что у Израиля в технике обе руки – левые.