Молодые сионисты в спешке уезжают. Религиозный еврей, живущий неподалеку от латунной фабрики, решил не покидать религиозной школы – ешивы до тех пор, пока не закончит писать историю евреев в Мессингворке. Нацисты ворвались к нему и убили его. Ему предлагали укрыться в лагере, но он отказался.

Сидеть среди сионистов и писать книгу? Среди евреев, которые больше не хотят быть евреями, а такими, как все чужеземцы, и создать на Святой земле государство атеистов? Евреями, у которых в душе нет Всевышнего, да благословится имя Его?

По мнению Наоми, понятие освобождения диалектично, и оно может осуществиться лишь смешением старого с новым. В пути, по которому пошел Бен Гурион, идущем через светское начало, она видит разрушение иудаизма. Говоря об иудаизме, Бен Гурион упоминал язык иврит, репатриацию, заселение земель страны Израиля, первопроходцев и мораль, о которой говорили народу пророки. Бен Гурион хотел стереть понятие еврейства рассеяния, он не говорил о синагоге и обязательном ношении ермолки или кипы, как о символах еврейской диаспоры. В диспуте между религиозным дядей Самуилом и сионистом Александром слышится отголосок этого спора.

– Дядя Самуил, каждое поколение видит иудаизм со своей точки зрения. Каждое поколение заново творит и обновляет свое иудейство. То, что вы говорите, красиво: вернуть живую душу в тело, борющееся с агонией, в тело, которое не должно умереть. Да, дядя Самуил, на каждое поколение возложено создать заново иудейство.

– Вы стремились освободиться от иудейства.

– Нет, дядя Самуил, мы стремились освободить иудейство.

– Освободить иудейство навязыванием ему идеи освобождения, время которого еще не настало. Помни, сын мой, нет большей катастрофы для народа, чем идея освобождения, толкающего его к действиям до времени. Освобождение светским путем приведет к уничтожению, сын мой!

– Дядя Самуил, каждое поколение видит иудаизм со своей точки зрения. Каждое поколение заново творит и обновляет свое иудейство. То, что вы говорите, красиво: вернуть живую душу в тело, борющееся с агонией, в тело, которое не должно умереть. Да, дядя Самуил, на каждое поколение возложено создать заново иудейство.

– Вы стремились освободиться от иудейства.

– Нет, дядя Самуил, мы стремились освободить иудейство.

– Освободить иудейство навязыванием ему идеи освобождения, время которого еще не настало. Помни, сын мой, нет большей катастрофы для народа, чем идея освобождения, толкающего его к действиям до времени. Освобождение светским путем приведет к уничтожению, сын мой!

Дядя Наоми, профессор древних языков, оставляет город Карлсруэ и приезжает в Берлин, спасаясь от студентов, нападающих на профессоров-евреев. Дед так и не может понять происходящего. Эмиль Рифке советует ему и семье покинуть Германию.