Израиль – это всё, что ей подарила жизнь. Стихи, поэзия, смех. Его голубые, как озера, глаза отдыхают на ней. Он не погребен. Сейчас откроется дверь, и он войдет. Квартира пуста. Она одинока. Почему сидит в темноте? Она не знает. Ночью темнота накрывает ее. Окно открыто. Полосы теней дрожат на стене. Вздохи ее ветер уносит в пустое пространство. В маленькой комнате она лежит, окаменев, – не моргнет глазом, не шевельнёт губами. Голова замкнута перед входящими и выходящими, которые приходят с соболезнованиями. Она не обращает внимания на груды телеграмм и открыток, которыми завален стол. Необычными были для нее печальные объятия Гершома Шалома и Пинхаса Розена, пожатие руки Бен Сасоном. Все ошибаются. Вот, сейчас войдет, улыбаясь, Израиль. Она хочет остаться сама с собой. Дочка просится лечь с ней рядом.
Мечта Израиля не осуществилась. Он не отдал Богу душу в постели, в ее объятиях. Она не позволяет себе думать, что он ушел из жизни, не примирившись с дочерью. Девочка цепляется за жизнь, как она, Наоми, цепляется за мертвого дорогого человека.
«Ты сильно похудела», – говорят ей, – «Израиль умер, и тут ничего не поделаешь, береги себя. У тебя – дочь».
Вот уже неделя, как двери не закрываются. Она машинально отвечает на пожатие руки того или иного человека, не зная, кто он. Странными ей слышатся разговоры некоторых гостей – о каких-то концертах, артистах, культурных событиях, они думают этим отвлечь ее от скорби.
В Народном доме друг их семьи, судья Верховного суда справедливости Хаим Коэн произнес траурный монолог. Он много цитировал из Первой книги Пятикнижия Моисеева «Бэрейшит» – о борьбе праотца Иакова с Ангелом Божьим.
Слова, произносимые тяжелым судейским голосом Хаима Коэна, не доходили до ее сознания:
«Но перед тем как началась эта борьба, Иаков пребывал в одиночестве. Он ушел из своей страны и своего дома в страну своей мечты – решительный, бунтующий, полный сил, готовый к делам «Бэрейшит», к созданию Нового мира, к созданию Рая на земле. Найдя многих добрых помощников в своем великом стремлении и реализации мечты, в созидании мира людей, в конце дней, в итоге жизненного пути он остается один. Но у него не отнять величия его дел и свершений.