И вот, он вступил в борьбу с Богом. Борьба эта многолика. И, вероятно, первым делом, это была борьба того, кто вырос на традициях праотцев, того, для кого их Бог не был воображаемым созданием, по которому тосковал народ, не только источником вдохновения и завершением поисков нашей национальной культуры во всех ее проявлениях и формах в течение поколений.
Бог был тем фундаментом, без которого всё – Ничто.
И вне Его – только варварство, пустота, идолопоклонство. Нет ничего нового в борьбе иудея с его Богом. Но единичны те, кто выходит на эту борьбу. В завершение этой борьбы возник новый мир, более богатый, более полный, более открытый, – мир иудаизма.
Израиль Розенцвайг был одним из немногих. Он вступил в борьбу с Богом и изгнал Его из Рая. И вот – мир иудаизма, расцветающий Райский сад, источник, который не разочаровывает своей глубиной и ароматом. Придут его ученики, которые удостоятся его мыслей и положений. Придем мы, чтобы поблагодарить его за то, что открыл нам немного тут и немного там из своих сокровищ, дал нам заглянуть в его сад, и вкусить из его плодов».
Хаим Коэн продолжает говорить о борьбе ее Израиля, во имя создания нового общества людей с чистыми руками, об его интеллектуальной и моральной независимости, о его мужестве и силе духа в борьбе за свои принципы. Верховный судья в сильнейшем волнении завершил свое выступление, с особой значительностью пожал руку Наоми, как бы подтверждая свое обещание Израилю: заботиться о его жене и дочери после его смерти. Среди тысяч писем с соболезнованиями пришли, так же, от Игаля Алона, исполняющего обязанности главы правительства вместо умершего Леви Эшкола, министра развития и туризма Моше Коля, государственного контролера Зигфрида Мозеса, и также от посла Германии Рольфа Паулса.