Уже накануне тридцатого августа городок Свенцяны был охвачен волнением после известия о том, что взяли Подброджие. И поскольку генерал Потапов спокойно шел по городу с казачьим отделением, мой муж задал ему вопрос в категорической форме: грозила ли городу опасность? Потапов так не считал, несмотря на возражения моего мужа, однако согласился с тем, что необходимо вывезти казну, что и было сделано к двум часам.
Мой муж отдал приказ вывезти канцелярию, а пока служащие упаковывали документы, он продолжал реквизировать лошадей и скот, который в огромном количестве привезли в тот день ранним утром. Работа продолжалась весь вечер. Люди падали от усталости, когда послышались отчаянные крики: «По коням, донцы (донские казаки)! Путь отрезан!»
Враг дошел до Свенцян, и община Михайловская была охвачена пламенем. Началась неописуемая потасовка, но благодаря все еще запряженным телегам, которые только что реквизировали, Витя со служащими смогли второпях добраться до вокзала и сесть в последний поезд на Глубокое.
Было одиннадцать вечера. У них было достаточно времени, чтобы спасти все бумаги и документы канцелярии, но личные вещи пришлось бросить в городе. Можно было брать только то, что удавалось унести на себе. Маленькие вагоны были перегружены, даже на крыше сидели люди и состав двигался крайне медленно.
Он шел в хвосте дюжины других поездов, груженных доверху, которые плелись, как черепахи. Быстрый и нетерпеливый Виктор, конечно же, томился в крошечном купе, а его присутствие было так необходимо в Глубоком. Так прошла ночь и целый день. Наконец ему удалось дозвониться до меня и попросить прислать лошадей на маленькую станцию в двенадцати километрах от Глубокого, где предположительно он сойдет с поезда, которому не удастся доехать до вокзала в Глубоком из-за сотни скопившихся на путях составов из Ковенской губернии. И таким образом муж добрался до дома к пяти часам. Беженцам из Свенцян удалось добраться намного позже. Среди них были незнакомые дамы, коллеги моего мужа, чьи имена ускользают из памяти. Хорошо я помню только Мордвинова, который оставил свое родовое имение графов Маврос, занятое уже врагом, его соседа литовца Корнелиуса, члена Думы, и братьев Назимовых, один из которых, командир этапа, занял со своим батальоном целый двор и весь дом. В том, что нам грозит опасность, сомневаться больше не приходилось. Вражеская кавалерия, захватившая Подброджие, продвигалась вперед с невероятной скоростью. При наличии броневиков и пулеметов немцы в скором времени прошли Свенцяны и оккупировали следующие станции вдоль узкоколейной дороги, идущей в Глубокое.