По зрелому размышлению мы последовали их советам и свернули с главного пути на объездную дорогу, которая оказалась отвратительной. До наступления темноты мы едва успели проехать четыре километра и остановились на ночлег неподалеку от какой-то уже заснувшей деревеньки. За ночь погода переменилась, и к рассвету пошел прохладный моросящий дождь. Ранним утром мы продолжили свой путь по этой ужасной, мокрой от дождя дороге, не надеясь добраться до Вулы раньше, чем через два дня. Один из беженцев, раненый солдат, который ехал с нами еще от Глубокого, попросился покинуть обоз. Он не мог больше продолжать с нами путь, так как был легко одет и весь дрожал, но самое ужасное, что ему нечем было укрыть своих детей, один из которых заболел. Он знал объездную лесную дорогу, которая вела к железнодорожной станции, где он попытался бы найти приют для своего небольшого семейства. Солдат был не единственный, кого измучил этот ледяной дождь, к тому же с нами было много детей. Он утверждал, что дорога до станции Фариново, последней перед железнодорожным мостом через Двину, была не больше четырех километров.

По всеобщему согласию мы решили свернуть в лес и, следуя указаниям этого солдата, добрались до Фариново по неезженой дороге, слишком узкой для упряжки четверкой лошадей. Да и канавы по краям были заполнены водой. Но все относительно в этом мире. После такой дороги, на которой мы легко могли переломать оси экипажей и тряслись на ухабах под ледяным дождем, маленький железнодорожный вокзал на станции, расположенной в лесу, показался нам раем. Служащие уже сбежали, а станцию занял железнодорожный батальон, который готовился ее подорвать. Неожиданным образом командир батальона полковник Забаровский, немного знавший мужа, стал нашим спасителем, так как там был поезд, который должен был доставить его батальон в Полоцк. Этот бесконечный состав насчитывал шестьдесят вагонов. Полковник любезно предоставил нам пятнадцать товарных вагонов и многочисленные платформы для переправы через реку. Это была большая удача для нас. Можно сказать, что нас всех спасла болезнь малыша.

Дождь прошел, и целый день мы потратили на погрузку. Сначала солдаты батальона грузили все, что не сожгли из станционного имущества. Это заняло много времени. Потом очередь дошла до нас. Мы грузили телеги и экипажи на платформы, рабочих лошадей и жеребцов загнали в вагоны, там же разместилась прислуга и работники с котомками, коробками и корзинами. К сожалению, взять с собой в поезд животных, стадо коров и лошадей оказалось невозможно. Но провидению было угодно, что в Фариново прибыл унтер-офицер и выручил нас из столь затруднительного положения. Он шел из самих Свенцян с огромным стадом, которое пригнал с другого берега Двины на реквизицию в Полоцк. С ним шли многочисленные погонщики лошадей и крестьяне, которым принадлежала скотина. Было решено доверить им наш скот для сопровождения до парома на Двине. А мы бы ждали их на другом берегу в Полоцке. К вечеру состав был загружен и готов к отправке из Фариново, опустевшего, как и многие поселения на юге Двины, взятых немцами. Нас переправили через реку по железнодорожному мосту.