В заключение Кавур заявил, что этот акт уступки провинций вместо игнорирования принципа национальностей только подтвердил его. Когда Раттацци предположил, что это может послужить предлогом для раздачи других частей Италии, то Кавур пылко заметил, что «Бог знает, как сильно мы сочувствуем судьбе Венеции. Бог знает наше горе, когда мы были вынуждены отказаться от надежды разорвать ее цепи. И все же, господа, я беру вас в свидетели и, соответственно, беру в свидетели Европу, что, если для приобретения Венеции мы должны будем уступить итальянские земли в Лигурии или на Сардинии, я без колебаний откажусь от такого предложения»[475].

Три дня спустя, отвечая на критику Раттацци относительно того, что Франция не гарантировала союз Пьемонта с Тосканой и Эмилией, Кавур сказал, что его правительство избегало даже обсуждения таких гарантий, которые были бы равносильны размещению Италии под императорское управление.

Проведенное открытое голосование депутатов нижней палаты показало, что 229 народных избранников поддержали договор, 33 были против и 23 воздержались[476]. Тайное голосование не изменило соотношения голосов. Через несколько дней сенаторы подтвердили решение нижней палаты.

Результаты рассмотрения вопроса по Ницце и Савойе тронули Гарибальди до глубины души. Он написал другу: «Все меня сокрушает и гнетет. Моя душа полна траура. Что мне делать? Бросить эту среду, что душит меня и отталкивает до тошноты? Я сделаю это скоро, очень скоро, чтобы начать дышать свободнее, как узник, который наконец-таки снова увидел свет Божий»[477].

14 июня 1860 года Герцогство Савойя и графство Ницца официально стали частью Франции. Вторая империя расширила свою континентальную территорию на 14 тысяч км² и увеличила население на 700 тысяч человек[478].

Сардинское королевство, приобретя Ломбардию и Центральную Италию (без Ниццы и Савойи), увеличило свое население с 5 миллионов до 11 миллионов 137 тысяч человек и стало седьмым государством в Европе по численности населения[479].

Годом ранее никто не мог и предположить, какие кардинальные изменения произойдут на Апеннинском полуострове. Теперь бо́льшая часть Северной и Центральной Италии была объединена в одно государство. Давняя мечта Камилло ди Кавура воплощалась в жизнь, но было ли это финальной точкой его политики? Ответ на этот вопрос могло дать только время.

Глава 15. Гарибальди и его «тысяча». Сардинское королевство и Южная Италия

Глава 15. Гарибальди и его «тысяча». Сардинское королевство и Южная Италия

«Даже в эти провинции мы не принесли революции и беспорядки. Мы здесь, чтобы установить хорошее правительство, законность и нравственность».