Сражение при Калатафими. Художник Р. Легат, 1860

Ободренный успехом, Гарибальди искусным маневром сбил с толку командование бурбонских войск и 27 мая осадил Палермо. В составе его отряда насчитывалось 3300 человек, у противника — около 21 тысячи. Однако Гарибальди смог поднять восстание в самом городе, что привело к ожесточенным боям между правительственными силами и горожанами. Не желая разрушения города, посредником в конфликте выступил заместитель командующего британским флотом в Средиземном море адмирал Родни Манди. 7 июня неаполитанский гарнизон Палермо при содействии британцев покинул город, а позднее эвакуировался на материк. Гарибальди занял Палермо и от имени «Виктора Эммануила, короля Италии», объявил себя диктатором Сицилии, о низложении Франциска II, а также учредил государственные министерства и издал постановление о создании Национальной гвардии.

Наученный опытом, генерал ценил время и приказал начать захват всего острова. В его отряд непрерывно стекались добровольцы из Сицилии и других регионов Италии и стран Европы. Прибывало оружие и боеприпасы. Вскоре «Тысяча» была переименована в Южную армию, в которой были сформированы три дивизии под командованием Стефана (Иштвана) Тюрра, Энрико Козенца и Нино Биксио. В июле численность регулярных войск превысила 17 000 человек, а нерегулярные войска насчитывали около 20 000 бойцов[492].

17–24 июля 1860 года произошли ожесточенные бои между силами Южной армии и правительственными частями под командованием полковника Фердинанда дель Боско за овладение стратегическими укреплениями Милаццо, западнее Мессины. В результате Гарибальди занял этот пункт на побережье. При этом победе поспособствовал пьемонтский королевский флот под командованием Персано. К началу августа Гарибальди контролировал практически всю Сицилию (за исключением осажденной крепости Мессина).

* * *

Все это время Кавур, внимательно следивший за событиями на юге полуострова, находился в состоянии тревожного ожидания. Первоначально казалось, что шансы на успех генуэзского кондотьера невелики. Силы Неаполитанского королевства и «краснорубашечников» (даже несмотря на их народную популярность и постоянный приток новых бойцов) были слишком неравны. Но через пару недель после высадки в Марсале стало ясно, что Гарибальди сопутствует успех. Генерал, несмотря на подчинение сардинскому королю, действовал соответственно своим собственным порывам и взглядам, а после Сицилии намеревался переправиться на континент и двигаться в сторону Неаполя и Рима. Он не признавал границы, разделявшие полуостров. Гарибальди, по мнению Кавура, на своих штыках нес зерна революции, которые могли захлестнуть всю Италию. Впервые возникла мысль о возможном крушении Неаполитанского королевства.