* * *

Последние месяцы очень тяжело давались Кавуру. Глава правительства, кто и так усердно работал, оказался завален множеством вопросов, дел и проблем. Оказалось, что в период масштабной трансформации и создания единой Италии Кавур был одним из немногих государственных деятелей, от решения которого зависело очень много. Такая система распределения полномочий имела изъяны, что самым плачевным образом сказалось на здоровье главы кабинета министров Италии. Огромные психологические и физические перегрузки, эмоциональное выгорание, отсутствие полноценного отдыха и гастрономические злоупотребления, стремление вникать во все вопросы и принимать непосредственное участие в их решении — таков рабочий и личный график Кавура в период с 1860-го по первую половину 1861 года.

Исследователи жизни Кавура единодушно приходят к выводу, что последние месяцы его жизни были похожи на изматывающую гонку. Смит пишет, что создание нового королевства «сопровождалось большим количеством торжественных мероприятий, и Кавур был вынужден устраивать многочисленные приемы для новых депутатов в своем доме… Ему пришлось лично иметь дело с забастовкой пекарей в Турине, протестами студентов университетов против новой шкалы сборов, разработкой улучшенной структуры заработной платы в доках Ливорно, компенсацией ущерба, понесенного английским фермером, владевшим островом Монте-Кристо, и даже с серьезным случаем издевательств в стенах военно-морской школы в Генуе. Он хотел видеть, как идет строительство большого железнодорожного туннеля через Мон-Сени, но покинуть Турин было невозможно из-за множества других серьезных и второстепенных проблем, требовавших его личного внимания»[578].

«Одним из постоянных занятий, — продолжает британский специалист, — было управление парламентом, тем более что 85 % избранных депутатов не имели опыта работы в представительном органе. Тем не менее, в дополнение к своим многочисленным обязанностям, на этом человеке по-прежнему лежала ответственность ежедневной защиты официальной политики в camera, и результаты были плачевными. Через два месяца после открытия заседаний парламента ему пришлось пожаловаться на то, что ни один важный законопроект не был поставлен на голосование. Иногда депутаты не появлялись в достаточном количестве, чтобы сформировать кворум, и дела останавливались. Однако чаще всего дискуссии были слишком долгими или чрезмерно перегруженными незначительными процедурными и второстепенными вопросами. Например, в одном долгом споре о пособиях по болезни морякам торгового флота Кавуру пришлось вмешаться двадцать раз. „При таких темпах, — прокомментировал он, — многие годы парламентской деятельности будут потрачены с небольшим эффектом, и поэтому правительству придется издавать законы не очень подготовленными и не очень либеральными методами посредством королевских указов“»[579].