Помимо обязанностей главы правительства, Кавур отвечал за министерства иностранных дел и по морским делам, а также в значительной степени Министерство финансов, поскольку финансовое положение Италии было чрезвычайно тяжелое. Как признанный авторитет в этих вопросах, Кавур пытался найти выход из продолжающего разрастаться дефицита бюджета и сбалансировать внешнюю торговлю. Новые территории (особенно юг полуострова) тяжким бременем легли на плечи центрального правительства. Основную часть потребностей королевства финансировала Сардиния, но пятимиллионный Пьемонт не мог удовлетворить все нужды двадцатидвухмиллионного государства.

Перегрузки сказались на Кавуре. Он стал необычайно нервным и вспыльчивым, впадал в состояние прострации или рассеивания внимания, начал проявлять чрезмерную нетерпимость к чужому мнению или действиям, временами терять контроль над происходившими процессами и работой государственного аппарата. Дело дошло до того, что в стенах парламента Раттацци был вынужден несколько раз призвать главу кабинета не мешать дискуссиям и не перебивать выступавших депутатов.

Такое поведение и образ жизни главы правительства не остались незамеченными окружающими. Тот же Раттацци был удивлен неожиданным разрывом с главой кабинета министров, инициатором которого стал Кавур. Ла Фарина стал свидетелем, как в разгар важнейших парламентских обсуждений Кавур с отрешенным взглядом сидел, обхватив голову руками, в состоянии глубокой подавленности. Друзья отмечали, что от прежнего веселого и задорного человека не осталось практически ничего. Несколько раз де ла Ривы приглашали главу правительства Италии на отдых в Швейцарию, но Кавур, ссылаясь на занятость, отклонял все предложения об отпуске.

Неудивительно, что здоровье Кавура пошатнулось. Он давно страдал от подагры и сильных болей в желудке. Теперь он постоянно жаловался на бессонницу, а его секретарь Артом был вынужден бодрствовать до трех часов ночи. В конце 1860 — начале 1861 года Кавур несколько раз оказывался в постели с симптомами головных, желудочных болей, сопровождавшихся лихорадкой и бредом (дели́рий). Медикам удавалось достаточно быстро ставить его на ноги. При указанных симптомах болезни, как правило, одним из основных методов лечения в те времена было кровопускание и использование различных природных лекарственных средств (хинин, пиявки и т. д.), которые приносили облегчение больному.

В середине мая 1861 года Кавур, избегая установившейся жаркой погоды в Турине, поехал в Лери. 19 мая он вернулся в столицу и вновь погрузился в ворох неотложных дел. 26 мая в Турине Кавура посетил его старый друг, Салмур, который был встревожен, обнаружив, что белки его глаз были желтыми, а цвет кожи — смертельно бледный. В разговоре глава правительства признался, что чувствует недомогание с момента схватки с Гарибальди в парламенте и из-за плохого самочувствия произошел разрыв с Раттацци. Испуганный Салмур попытался убедить друга выбросить все плохие мысли и успокоиться[580].