Пола Негри на похоронах Рудольфа Валентино, 14 сентября 1926 года

Ни в Нью-Йорке, ни на обратном пути к западному побережью я не встречалась с представителями прессы и не принимала их у себя. Я вообще физически была не способна с кем-либо встречаться. По дороге в дневные часы я лишь ходила к гробу Руди, чтобы помолиться о его душе, а остальное время оставалась в своем купе, где меня обихаживала медсестра.

А вот моя киностудия, вечно желавшая использовать любые возможности для создания паблисити, привлечения внимания, направо и налево распространяла от моего имени какие-то заранее заготовленные тексты и даже некие заявления, якобы сделанные мною. Чтобы превратить их в более интересные материалы, многие журналисты использовали прием, к какому они прибегают и по сей день. Они писали свой текст в неопределенном ключе, лишь бы читателям показалось, что они сделаны на основании интервью, взятого у того, о ком был этот текст. Некоторые из таких статей бывали благосклонными, а иные резко недоброжелательными, как будто репортеры мстили мне за отказ встретиться с ними и дать интервью[245]. От вокзала в Пасадине маршрут траурного кортежа прошел мимо моего дома в Голливуде. Я поглядела на то самое место, где Руди остановился, когда прощался со мной — как оказалось, навсегда, — и еще раз подумала, до чего же верным оказалось то жуткое предчувствие, что охватило меня тогда.

После похорон я поехала в «Гнездо орла» — одна. Восхитительный дом, который Руди построил, чтобы он стал нашим раем, стоял передо мною холодным и безжизненным, а я бродила по его комнатам, будто привидение, не находящее успокоения…

Последние страшные несколько дней я перенесла, практически находясь в трансе, поскольку меня слишком ошеломило случившееся. Я никак не могла осознать, что же действительно произошло, но здесь, в «Гнезде орла», уже было невозможно избежать столкновения с реальностью. Из каждого уголка раздавался жалобный голос памяти, воссоздавая прошлое.

Я бросилась на постель и зарыдала, испытывая непередаваемые страдания…

Поздним вечером я услышала тихое скуление, оно раздавалось с пола рядом со мной. Я посмотрела вниз и увидела Кейбера, который уставился на меня с вполне довольным видом: он думал, что если я появилась, то и Руди вскоре вернется. Я попыталась забрать его к себе домой, но как только вывела его из дома, он вырвался и куда-то убежал. Сторож рассказал мне, что пес без конца носился по горам в поисках пропавшего хозяина, а в «Гнездо орла» приходил лишь за едой. Гораздо позже я узнала, что Кейбер умер от сокрушившей его разлуки с хозяином.