Бесконечные три дня в пути до Нью-Йорка я провела в постели, постоянно принимая успокаивающие средства. Железнодорожная компания проявила особое внимание, переведя наш вагон сразу на прямую линию до Центрального вокзала в Нью-Йорке, тем самым избавив нас от долгой, мучительной пересадки на другой поезд в Чикаго.
Кошмар, который мне предстоял в ближайшие несколько месяцев, только начинался. Джордж Алмэн и его жена ожидали меня на вокзале. Когда я вышла на платформу, забитую толпой репортеров, все они принялись одновременно что-то выкрикивать, какие-то вопросы, просьбы. Я умоляла их оставить меня в покое. Алмэн тоже взывал к ним: «Ребята, пропустите нас. Позже будет много времени для интервью». Я ощутила вдруг, что у меня из-под ног уходит почва, поэтому вцепилась в Алмэна, чтобы опереться на кого-то, а сама лишь стенала: «Умоляю… отвезите меня к Руди. Больше ничего не нужно. Отвезите к нему».
Они поехали вместе со мной в похоронный зал погребальной конторы «Кэмпбеллс». В голове и ногах у покойного горели массивные свечи, и в их мягком свете казалось, что смерть принесла умиротворенность его чертам. Как будто он наконец обрел спокойствие, которого ему так не хватало в течение всей жизни, и потому, даже из глубины своего горя, я почти что радовалась за него, встала на колени у гроба и молилась, чтобы душа его обрела вечный покой. Потом я поднялась с колен и прошептала последние слова прощания: «Твоя любовь и дружба были для меня самым прекрасным временем в моей жизни. Я никогда не забуду этого.
Позже в тот же день, когда я была у себя в номере в отеле «Амбассадор», моя медсестра осторожно, на цыпочках, вошла в комнату, чтобы сообщить: приехала Мэри Пикфорд, которой нужно срочно повидать меня в связи с крайне важным делом. Я безразлично пожала плечами. Разве что-нибудь еще осталось на белом свете, что было бы крайне важным?
Мэри передала письмо, адресованное мне. Его написал доктор Микер, кто оперировал Руди и оставался рядом с ним до самого конца. Мэри была уверена, что я найду какое-то утешение в строках этого послания, и потому настоятельно просила меня прочитать его.
Уважаемая мисс Негри! Я попросил мисс Пикфорд, которая является моей пациенткой, передать Вам это письмо, поскольку я не могу отдать его Вам лично, из рук в руки. Дело в том, что я уезжаю в свой загородный дом, чтобы прийти в себя после этой ужасной трагедии и невероятно напряженной работы в течение прошедшей недели. Я был с Руди до самого конца. Он оставался в сознании вплоть до последнего получаса жизни. Мы с ним планировали отправиться вместе на рыбалку, когда он выздоровеет, и вот когда я сидел у его ложа, он вдруг сказал: «Доктор, боюсь, что не смогу съездить с вами на рыбалку. Но мы же, вероятно, встретимся на том свете. Кто знает?» И через несколько минут, до того как потерять сознание, он снова заговорил: «Пола… если она не приедет вовремя, передайте ей, что я думаю о ней…» Он не смог закончить предложение, поскольку в этот момент уснул вечным сном.