Лишенный удовольствий, Серж предложил наконец-то отправиться в наше плавание. Едва мы вышли в море и остались одни, он вновь стал таким же очаровательным и любящим, как прежде. Все наши мелкие повседневные невзгоды на суше вдруг испарились. Я вновь начала с непонятно откуда взявшейся уверенностью радоваться будущей жизни с ним. Это ничем не замутненное счастье продержалось все время нашего путешествия и в те дни, когда мы прощались с нашими близкими перед обратной дорогой в Голливуд. Лишь когда мы уже добрались до середины Атлантического океана, все начало вдруг меняться.

По утрам Серж обычно выходил из нашей каюты еще до того, как я просыпалась, и отправлялся в гимнастический зал. Я завтракала в постели, неторопливо одевалась и встречалась с ним уже во время утреннего моциона по прогулочной палубе. Как-то утром я ненадолго остановилась, чтобы поболтать с одним мужчиной, с кем Серж познакомил меня накануне вечером. Хотя его можно было счесть человеком приятным и внешне привлекательным, я все же не могла взять в толк, что в нем привлекло Сержа, настоявшего, чтобы тот провел с нами весь вечер. Мой муж вообще часто так поступал. Им владело необъяснимое, навязчивое желание дружить со всеми на свете… Когда я завидела Сержа, который двигался в нашу сторону быстрыми шагами, я весело воскликнула:

— О, а вот и мой заблудший муж.

Но он, едва кивнув своему лучшему другу предыдущего вечера, крепко подхватил меня под локоть и увел подальше от него… Как только мы оказались достаточно далеко, чтобы тот не мог слышать, Серж заявил самым решительным тоном:

— Я этого не потерплю! Не позволю каждому встречному и поперечному на этом корабле флиртовать с тобой.

— Но он вовсе не флиртовал, а вежливо разговаривал со мною.

К тому же он твой приятель, а не мой…

— Ты перечить мне надумала? Ты моя жена, значит, должна во всем повиноваться мне.

— Замечательно! — саркастически хмыкнула я. — Заведи в доме женскую половину, мне тогда из твоего сераля нельзя будет и шагу сделать! Правда, мои возможности зарабатывать деньги будут несколько ограничены. Но я уверена, что мой супруг, который ведет себя как персидский паша, легко сможет обеспечивать нас на том же уровне, к какому я его приобщила.

— Ты вечно думаешь о деньгах, и только. А они не могут все купить.

— Ну, если судить по тем долгам, что ты наделал, а потом передал мне все счета на их оплату, сам-то ты вроде об этом частенько забываешь…

— Не смей переводить разговор на другую тему! — разгневался он. — Ты теперь кто? Княгиня! Поэтому отныне должна оставаться в каюте, пока я за тобой не приду!