— По-моему, не стоило так невежливо с ним разговаривать.

— Ничего не могу поделать с собой. В следующий раз, если какой-нибудь продюсер появится у нас без приглашения, я просто наставлю на него ружье. Единственное, что может разрушить наше супружество, это если ты вернешься в кино.

Врач прописал мне соблюдать режим, чаще бывать на свежем воздухе, иметь физическую нагрузку, и Серж, взяв на себя обязанность следить за выполнением этих рекомендаций, теперь сопровождал меня во время длительных прогулок. Однажды днем, когда мы отошли достаточно далеко от замка, небо неожиданно потемнело, как бывает перед сильной грозой. Мы повернули назад к дому, однако не успели пройти и нескольких шагов, как все небо озарилось невероятной вспышкой молнии, которая высветила наш замок в серых и голубых тонах.

Сразу после того, как молния погасла, небо стало еще чернее, и оглушительный гром припечатал меня — я вся содрогнулась. Всю жизнь я невероятно боялась грозы, вот и тут принялась истерически кричать: «Серж, скорее домой! Мне нужно домой!» Он поспешно повел меня к огромной ели, которая могла хоть как-то защитить нас от дождя, так как с неба уже падали тяжелые, крупные капли. У меня стучали зубы от ужаса, я рыдала и никак не могла успокоиться. Серж попытался привести меня в чувство: — Ну что ты? Это же просто гроза. Через несколько минут все пройдет.

Я уткнулась лицом ему в грудь, а он обхватил меня руками, пытаясь защитить от дождя.

— Уже светлеет, — сказал он успокаивающе. — Гроза кончается.

Я с опаской приподняла голову, и тут же — жуткая вспышка: всего метрах в тридцати от нас молния попала в дерево. Шок был такой, будто молния прошла сквозь мое тело, и у меня сами собой потекли слезы. Схватив меня за руку, Серж ринулся прочь. Его голос дрожал от страха:

— Еще чуть-чуть, и прямо в нас попало бы! Скорее прочь отсюда!

Я еле тащилась, цепляясь за него, не в силах поспевать за ним не только из-за моего положения: меня почти всю парализовал страх. Наконец Серж подхватил меня на руки и, шатаясь, двинулся в сторону замка. Последнее, что помню перед тем, как потеряла сознание, это чудовищная боль внутри, как будто там что-то лопнуло и оторвалось.

Когда я пришла в себя, то увидела маму, она сидела около высокой и узкой кровати, на которой я лежала. Ее глаза опухли от слез. Я огляделась: незнакомая комната, голая, лишенная каких-либо деталей. И тут я увидела Сержа, он стоял у окна. Его лицо осунулось, кожа мертвенно-бледная, под глазами темные круги, глаза запали так глубоко, что их, скрытых в тенях, не было видно и казалось, будто глазные впадины были пустыми…