— К домашнему очагу! Вот где тебе место!

Я взглянула на него широко раскрытыми глазами и с невинным видом прожурчала:

— А вы мне посоветуете, сэр Алмрот, в чьем доме охранять этот очаг?

Шоу, пришедший в полный восторг, радостно потер руки. Такой ответ ему весьма понравился. Вдруг он повернулся ко мне и рявкнул:

— А ну-ка, еще раз!

— Что именно? — спросила я, ничего не понимая.

— А вот это, глазками. Когда ты посмотрела из-под век, сразу и наивно, и насмешливо. Давай, давай!

Я сделала, как он просил. Он внимательно изучал меня.

— Так, а теперь поверни голову, только медленно-медленно, сначала в одну сторону, потом в другую.

Он покивал головой, видимо сообразно своим умозаключениям, и сказал:

— Вот решение твоей проблемы. У меня есть идеальная вещица для тебя. Скажи своим продюсерам, что я продам им «Цезаря и Клеопатру». По-моему, из тебя получится восхитительная древнеегипетская стерва.

Я так обрадовалась, что подскочила к нему и поцеловала в бровь, что вызвало неистовый протест этого знаменитого женоненавистника. Но вдруг он озорно ухмыльнулся и вымолвил:

— А я бы, пожалуй, мог Цезаря сыграть…

Желая получить как можно больше паблисити для нашего проекта, продюсеры оповестили журналистов, что Шоу пригласил меня на ланч, так что газетчики поджидали меня прямо у дверей драматурга, когда я через некоторое время покинула его дом. Я пребывала в такой эйфории, что не смогла удержаться и не рассказать про мой первый фильм в Англии — «Цезарь и Клеопатра». Величайший современный английский драматург впервые разрешил поставить кинокартину по одному из своих произведений, и эта новость, понятное дело, появилась на первых полосах газет всего мира.

К сожалению, наш восторг оказался недолгим. Мистер Шоу запросил за свою пьесу умопомрачительно большую сумму, далеко превосходившую все пределы нашего бюджета. Я была ужасно разочарована, поскольку Клеопатра — одна из ролей, о какой я всегда мечтала, а версия Шоу идеально подходила к той насмешливо-иронической трактовке исторических персонажей, благодаря которой я уже имела серьезный успех в кино. Но все же я всегда дорожила воспоминаниями о встрече с Джорджем Бернардом Шоу. Прошли годы, и я была невероятно польщена, когда обнаружила свое имя в опубликованном списке тех американцев, которыми он особенно восхищался.

А перечислены были такие личности: Марк Твен, Генри Джордж[274], леди Рэндольф Черчилль (мать Уинстона), Эптон Синклер[275], Джин Танни[276], Чарльз Фромэн[277], леди Астор, Генри Уоллес[278], Уильям Рэндольф Хёрст и я — единственная актриса среди всех, кто попал в его список. Кстати, было бы интересно понять, отчего Шоу прославился остротой своего слуха, ведь он принял мой акцент за американский…