Мы жили в славном старинном постоялом дворе, и все местные конечно же относились к нам с огромным любопытством. Многие жители этой деревни вообще никогда не видели кино, поэтому не могли взять в толк, что это вдруг стало твориться в их родном селении. Правда, совершенно ясно им было одно: происходившее — это какие-то происки сатаны, а значит, грозило принести несчастье всем, кто соприкоснется с ним. Актеров уже самих по себе, без странного на вид кинооборудования, подозревали в том, что они служат черные мессы в честь сатаны, а значит, занимались колдовством. Ну, а при виде кинокамер и осветительного оборудования, да еще и грима у местных вообще отпадали всякие сомнения, что мы исполняем дьявольские ритуалы по его прямому повелению. В результате поначалу наш директор картины никак не мог убедить местных жителей участвовать в массовке. Впрочем, как только он повысил плату, случилось чудо: исчезло проклятье, не дававшее никому возможности сниматься.

Глен Кидстон прислал телеграмму, что прилетит в эту деревню, чтобы повидаться со мною во время уик-энда. Заканчивалась она так: «Выбери самое большое, самое плоское поле и посадочную полосу разметь белыми простынями». Когда его самолет начал кружить над деревней, все местные выскочили из домов, чтобы понять, что происходит. Тут же они уверились в том, что гнев божий грозит им с небес, поскольку не прогнали нас отсюда. Я выполнила все инструкции Глена, взяв напрокат невероятно много простыней у ничего не понимавшего хозяина постоялого двора, и Глен смог совершить идеальную посадку. Когда он снял очки и шлем, делавшие из него в самом деле существо с другой планеты, страхов у местных жителей поубавилось, так как они своими глазами увидели: это просто-напросто обычный человек.

Командор Глен Кидстон, 1929

Погода ухудшилась, и благодаря этому я была свободна от съемок в течение двух дней, которые мы с Гленом провели вместе. Небо затянули тучи, волнения в море не было и видимость была хорошая. Мы наняли катер и отправились из Фалмута вокруг мыса Лизард-пойнт к торчавшим из воды опасным скалам, дальше до возвышавшегося над океанскими водами мыса Лендс-энд, причалив затем в Пензансе, чтобы провести там ночь в очаровательном курортном отеле, расположенном на самом мысу, откуда открывался вид на спокойные воды залива Маунтс-бей.

Мне было приятно проводить с Гленом время, которое удалось урвать у работы. Он оказался очаровательным ухажером, вполне способным сохранять сдержанность, не слишком рьяно проявляя свои желания. Он был достаточно умен, чтобы понимать: после всех моих перипетий с Сержем меня ни в коем случае нельзя торопить, ведь иначе я могла бы испугаться и в панике убежать куда глаза глядят.