Однажды, на поздней вечеринке (такие называют «ужин-после-театра», ее давала Флоренс де Пена, хозяйка одного из главных лондонских салонов в ту пору) в зал вошел мужчина, которого я прежде ни разу не видела. Хотя он появился позже всех, но сразу же оказался в центре внимания присутствовавших. Флоренс принялась корить его:

— Глен, ну это же невозможно! Ты вычеркнут из моего списка. В прошлый раз все приготовления, кто с кем сидит, оказались спутаны из-за тебя. Больше не буду тебя приглашать.

— Прости, матушка, — небрежно ответил он. — Сегодня пришлось в Йоркшире сделать аварийную посадку, а телефонов там во всей округе не найти. — Тут он улыбнулся. — Если ты сердишься на меня, что испортил тебе рассадку гостей, слышала бы ты все, что высказал мне крестьянин, на чье поле я приземлился… Флоренс не могла не рассмеяться.

— Слов нет, до чего ты ужасный, — сказала она, однако продолжила: — Только на этот раз в проигрыше ты. — Она подвела его ко мне. — Тебе полагалось быть вот с этой дамой и в театре, и после него, во время ужина. Пола Негри, я хотела бы представить вам командора Глена Кидстона[283].

Он улыбнулся и, целуя мне руку, пробормотал:

— Если бы знал заранее, прилетел бы без пропеллера… и даже без двигателя. За счет собственных усилий.

Он производил самое приятное впечатление, а на вид ему уже было между тридцатью и сорока. Кожа, обветренная, как у всех, кто проводит много времени под открытым небом, прекрасно оттеняла блеск его светло-голубых глаз, гармонируя с медно-рыжей шевелюрой. Неспешная речь и вежливые манеры истинного сноба, обладавшего утонченным вкусом, создавали приятный контраст с уверенными, мужественными жестами настоящего атлета. Пока он обходил зал, приветствуя остальных гостей, я попросила Флоренс что-то рассказать про него.

— Он богат, уже многое повидал, несколько циничен, донельзя избалован и совершенно восхитителен, — ответила она. — Половина женщин в Лондоне сходят по нему с ума, а другую половину спасает только то, что они с ним незнакомы. Мы посмеялись, наблюдая, как он медленно идет в нашу сторону. Его то и дело задерживали разные дамы, желавшие с ним пофлиртовать. Флоренс продолжала:

— Он на самом деле невероятный душка и вообще мужчина перспективный, только это пока тайна. Он все время рискует своей жизнью, устанавливая рекорды скорости на самолетах и автомобилях. Можно подумать, если судить поверхностно, будто ему нужны лишь острые ощущения. В действительности он сделал для будущего авиации больше, чем кто-либо в Англии, хотя сам об этом не распространяется…