В общем, делать было нечего: собрав реквизит и аппаратуру, мы разбрелись кто куда. Поскольку все случилось рано утром, мы с Гленом решили воспользоваться тем, что я неожиданно освободилась от работы, и, наняв машину, пересекли полуостров, доехали до Тинтагеля. Там облазили развалины замка, в котором, согласно традиции, родился король Артур и произошла трагическая любовная история Тристана и Изольды. Когда я оступилась на одном из парапетов, Глен поймал меня, подхватив в свои объятия, а потом уже не отпускал, даже когда опасность миновала.

— Надо думать, ты понимаешь, что с нами происходит, верно? — пробормотал он.

Я отвернулась, потом сказала, уклоняясь от ответа:

— Мы не имеем права говорить об этом. Мы оба не свободны.

— Но ведь это происходит, ты же это чувствуешь, — настаивал он.

После некоторой паузы я медленно кивнула и промолвила:

— Чувствую…

Тогда он снова привлек меня к себе. Я покачала головой:

— Нет-нет. Пожалуйста, не надо. Лучше поедем назад.

Единственное, в чем я была твердо уверена, так это в том, что ни в коем случае не хочу снова кем-то увлечься… Мои влюбленности всякий раз заканчивались катастрофически. Сколько бы сил я ни тратила, стараясь достичь счастья с мужчиной, всякий раз что-то мешало этому, разрушало его, и у меня не было сил воспротивиться. Сейчас я ни о чем таком не хотела и думать, понимая, что не вынесу, если все повторится вновь.

Хорошая погода продержалась весь остаток недели, и мы благодаря этому смогли закончить съемки в Корнуолле. Второе место для натурных съемок находилось в Марселе. Я была благодарна представившейся возможности уехать из Англии и побыть вдали от Глена: так я могла отсрочить необходимость принять какое-то решение из-за углубления нашей взаимной привязанности.

Контраст между корнуолльской рыбацкой деревушкой с ее идеально чистыми улочками и многолюдным французским портом был невероятно разителен. Мы к тому же проводили съемки как раз на этой самой рю дез Анфан-Абандоне[288], в самом сердце квартала красных фонарей. На этой узкой улочке проститутки прохаживались туда-сюда безо всякого стеснения или просто сидели на подоконниках, назойливо навязывая свой «товар» одиноким морякам со всех концов Земли, сошедшим на берег с кораблей самых разных стран.

Обитатели этого района вели себя по отношению к нам не менее враждебно, чем деревенские жители в Корнуолле, правда, по совершенно другой причине. Тут вообще с большим подозрением относились к чужакам, поскольку все, кто принадлежал к низшим слоям городского населения, будь это мелкие воришки или сутенеры, опасались, что любой незнакомый человек может оказаться полицейским осведомителем. Риск физического насилия здесь был настолько реальным, что власти Марселя настоятельно потребовали от нас постоянно пользоваться услугами частных охранников. Мы были, конечно, немало напуганы всем этим и старались держаться вместе. Никогда прежде ни одна съемочная группа не была настолько спаянной, как наша во время съемок в Марселе. Хотя наши гостиницы и рестораны, куда мы ходили, находились в хорошем районе, мы никогда не появлялись на улице поодиночке, только по трое или четверо. В целом, несмотря на разные мелкие происшествия, когда у нас украли кое-какое оборудование или когда электрические кабели неожиданно, непонятно почему рассоединялись, что было опасно, нам удалось завершить съемки ровно за три недели, которые отводились по графику работ.