Фильм «Улица брошенных детей» был в конце концов завершен и готов к выходу на экран[289]. Хотя звуковые фильмы уже появились повсюду, этот немой кинофильм очень хорошо прошел во всем мире, в том числе и в Америке.

Пола Негри в фильме «Улица брошенных детей», 1929

Казалось, зрители в этой стране теперь были готовы простить меня… Между прочим, если бы мы выждали несколько месяцев до получения звукозаписывающего оборудования, наш фильм, вероятно, получил бы самый большой успех во всей истории кинематографа Великобритании. В то же самое время, несмотря на этот несомненный успех, дальше против меня сработал случайный фактор — событие, произошедшее не вовремя.

Мой бракоразводный процесс с Сержем должен был проходить во французском суде в Париже. Согласно одному из правил развода во Франции, обе стороны обязаны предстать перед судьей, чтобы он мог предпринять последнюю попытку примирить их.

В зале суда мы с Сержем встретились впервые за много месяцев. Судья торжественно произносил требуемый текст, но таким монотонным голосом, что было ясно: он слишком часто делал это в прошлом. Всё же слова его оставляли определенное впечатление, ведь они были адресованы непосредственно ко мне:

— Неужели вы действительно считаете, что не сможете больше жить вместе? Вы, несомненно, совершаете ошибку, и сейчас еще не поздно все исправить.

Он сделал драматическую паузу, вытирая лоб большим белым носовым платком, который был у него заткнут за манжету. Эта интересная деталь его выступления вызвала у меня, как у актрисы, желание поаплодировать такому умению «обыграть вещь», а вот женщина во мне боролась с целым букетом чувств, которые, оказывается, о чем она и не подозревала, в ней еще был способен пробудить ее муж.

Судья продолжил свою речь, еще больше ослабив мою решимость разводиться:

— Какое это преступление — нарушить данные вами священные клятвы! Вы ведь помните, кáк вы оба прежде любили друг друга? Вы помните, как давали брачные обеты? По какой же безрассудной, вздорной причине теперь вы желаете отказаться от них?

Он продолжил громовым голосом, предвещавшим апогей своего разглагольствования:

— Небольшая размолвка! И только? Но это же бывает со всеми, кто любит так же глубоко, как и вы, а я вижу, что вы по-прежнему любите друг друга.

И тут Серж вскричал почти с таким же надрывом в голосе, как и судья:

— Пола, он прав! Еще не поздно! Мы всё еще любим друг друга. Мы знаем свои слабости и можем бороться с ними. Мы раньше были счастливы. Ты прекрасно знаешь, что это так. И мы снова сможем быть счастливы.