По дороге на вокзал, с которого я должна была уехать из Парижа, на Елисейских Полях я вдруг увидела Сержа: он был в открытом «роллс-ройсе», что я ему когда-то подарила, а рядом с ним — его примадонна… Она прильнула к нему, и рука обвивала его шею… Так закончился в моей жизни период Сержа Мдивани.

Сэр Освальд Столл[292] попросил меня сыграть скетч в своем знаменитом лондонском театре «Колизей»[293], а затем отправиться в турне в Манчестер, Бирмингем и Глазго. Я приняла его предложение, посчитав это прекрасной возможностью вновь выступать перед зрителями и проверить, достаточно ли хорошее у меня английское произношение для работы в звуковом кинематографе. Я также хотела удостовериться в умении управлять своим сценическим голосом, так как не использовала его в театральных постановках со времен выходов на подмостки в варшавском «Розма́итóшьчи», а с тех пор прошло много лет. Первоначально я собиралась сыграть одноактную пьесу, которую для меня написал Морис Ростан, сын бессмертного Эдмона Ростана, автора «Сирано де Бержерака» и «Орленка», однако из-за недостатка времени нам пришлось довольствоваться куда более поверхностным произведением под названием «Прощание с любовью». Чтобы добавить дополнительные краски к этой истории, я потратила немало собственных средств на воспроизведение обстановки в фешенебельном ночном клубе, поскольку там происходило действие этого скетча, и на роскошные костюмы. Еще я привезла из Парижа группу русских цыган, чтобы они аккомпанировали мне, когда я исполняла одну песню.

Пола Негри на записи песен, начало 1930-х годов

Я получила профессиональное певческое образование, еще когда училась в Императорской академии в Варшаве, однако петь на сцене мне пришлось только теперь. Расходы на подготовку скетча оказались очень большими, а уже начался период финансовых трудностей и вероятность провала была немалая, однако я решила рисковать по полной программе ради нового этапа в своей творческой карьере.

После стольких лет перерыва, вновь оказавшись на театральной сцене, я испытала странное чувство, будто вернулась в родной дом… Во время репетиций меня порой охватывал такой ужас, что я чуть ли не была готова отказаться от всего, рассыпаясь в извинениях, что, мол, совершила ужасную ошибку и заставила всех потратить свое время впустую… Однако афишу уже вывесили, а я ни разу в жизни не подводила тех, кто меня ангажировал на выступление, так что и теперь, невзирая на все мои страхи, не собиралась поступить подобным образом после стольких лет в актерской профессии.