Я поехала к Карлу и стала упрашивать снять этот фильм в Америке, но он сказал, что невозможно изменить все обязательства по финансированию, поскольку средства уже выделены для производства фильма в Берлине. Кроме того, киностудия заключила контракт с одним из величайших кинодеятелей Европы — режиссером Вилли Форстом[322]. Леммле умел убеждать, он настаивал на своем:

— Пола, ты должна сыграть эту роль! Такое не каждый день попадается. Если будешь тянуть, можешь потерять эту возможность… Все кинозвезды Германии бьются изо всех сил, желая ее получить. Но Форст пока держит ее для тебя.

— Разумеется, я хочу сниматься в этом фильме, — искренне ответила я. — Я же не сошла с ума… Только как мне работать в Германии, при Гитлере?

— Ну, тебе нечего бояться, — по-дружески ободрил меня Карл. — У тебя же арийское происхождение…

Арийское? Я даже не поняла в тот момент, что́ он имел в виду. В тот день я впервые услышала это слово, к тому же сказанное таким небрежным, беззаботным тоном, не понимая, что́ это за ярлык. Одно слово — «арийский» — могло означать для кого-то жизнь или смерть, но я тогда еще не осознавала этого. В те годы в Америке мало что писали про нацистский режим. Американцы тогда бросили все усилия, чтобы побороть экономический кризис, поэтому отношение к новой Германии у всех, до самого высокого уровня, было таким же, как у компании Леммле: жизнь продолжается, все идет своим чередом…

У всех знакомых было, конечно, свое мнение насчет того, ехать мне в Германию или нет, однако, кроме Карла, никто не сделал мне конкретных предложений, и в результате я согласилась. За работу мне положили гонорар в 25 тысяч долларов с выплатой в американской валюте, плюс компания покрывала все мои расходы на протяжении пяти недель, которые я должна была провести на съемках. Это гораздо меньше, чем мне платили обычно, но на тот момент мое финансовое положение не позволяло мне торговаться.

Уезжать в Берлин нужно было как можно скорее. Рождество я провела невесело, поскольку собирала вещи и наносила прощальные визиты дорогим друзьям. В день своего рождения (в канун нового, 1934 года) я уже была на борту пассажирского самолета. Совершенно неожиданно ему пришлось приземлиться во время снежной бури где-то у города Амарилло, в Техасе. Все восемнадцать пассажиров, включая меня и мою секретаршу, разместились в маленьком местном отеле, пережидая, когда самолет сможет снова подняться в воздух. К вечеру нам наконец сообщили, что самолет получил повреждения во время аварийной посадки. Погодные условия быстро ухудшались, поэтому было неизвестно, сможет ли авиакомпания прислать за нами другой самолет…