Глава четырнадцатая Наши друзья возвращаются

Глава четырнадцатая

Наши друзья возвращаются

Неизвестный. Магадан и далее

Неизвестный. Магадан и далее

Первая встреча старых друзей Юрия Карякина и Эрнста Неизвестного произошла в 1987 году в Мексике, по телефону. Карякина впервые выпустили на Международный социологический конгресс.

Сразу по приезде в Мехико Карякин (а остановился он не в гостинице, а в доме у нашей «мексиканской дочки», переводчицы Сельмы Ансиры) пошел в музей Троцкого, который советским людям посещать запрещалось. Там он познакомился с правнучкой Льва Давидовича, которая вечером улетала в Нью-Йорк. С ней Карякин передал записку Эрнсту.

Чтобы понять ее содержание, напомню, что в те дни в газете «Московские новости», с которой Карякин сотрудничал, опубликовали «Письмо десяти» о перестройке. Среди них были Зиновьев, Максимов, Любимов, Неизвестный и другие. Авторы, в частности, говорили, что не поверят ни в какую перестройку и гласность, пока их письмо не напечатают в открытой печати. Вот Юра и написал ему: «Эрик, ну напечатали твое письмо. Вот тебе другой аргумент. Вчера в Москве в ЦДЛ я произносил тост за вдову Бухарина, а сегодня из Мексики шлю тебе привет с правнучкой Троцкого. Ну мог ли ты это представить раньше? Значит, что-то происходит».

Ночью звонок от Эрнста. Проговорили часа два. Эрнст не мог поверить, что Карякина свободно выпустили. Значит, лед тронулся. Можно собираться в Москву.

Летом 1990 года Неизвестный приехал. Встретились, помнится, на Большой Якиманке. Обнялись, а мне все еще не верилось, что это живой Эрик. Он повел нас к себе в гостиницу «Октябрьская» (теперь «Президент-отель»). Эрнсту не терпелось обсудить дела, хотелось работать. В голове у него, как всегда, проекты, и первое, главное – поставить памятник жертвам сталинского террора. Рассказывает нам о задуманной им давно «Маске скорби». Тут же вспоминает, как увидел весь монумент во сне несколько лет назад, когда проснулся в своей мастерской в Нью-Йорке от проникавшего откуда-то сверху голубого свечения, и сразу подумал: «Надо позвонить Карякину. Он поймет». А у нас в то время не было телефона. Так он и не дозвонился. И вот теперь Эрик сразу берет быка за рога.

– Мне написали ребята из Свердловского общества «Мемориал», Игорь Шварц, знаешь его? Мои земляки просят сделать памятник репрессированным. Я привез эскизные модели.

Оказалось, что Эрнст в апреле 1989 года уже заключил договор на установку мемориала в виде горельефа из гранита высотой пятнадцать метров. Заказчиком выступал Свердловский горисполком. Авторский гонорар в размере семьсот тысяч долларов Неизвестный сразу передал в Фонд сооружения мемориала жертвам репрессий в Свердловске.