Архивы для этого писателя, прожившего честно, умно, совестливо свой трудный XX век, были его родным домом.
Познакомились они, Давыдов и Карякин, в 1974 году. Как-то наш друг (а одно время сосед по Новым Черемушкам), писатель и хирург Юлий Крейндлин, сказал Юре:
– Занимаешься «Бесами» а небось Давыдова не читал?
– Нет. А что надо читать?
– Да «Судьбу Усольцева» хотя бы…
Юра тут же раздобыл книгу. Прочел. Изумился. Позвонил автору. Напросился на встречу. Помчался. Проговорили полдня. Влюбился (оказалось, навсегда).
Карякину вообще несвойственны были ни бесцеремонность, ни амикошонство. Но если ему очень надо было что-то узнать, он мог даже ночью позвонить писателю, актрисе, коллеге – сам работал по ночам и забывал о времени. И удивительно, что никто на него не обижался и не злился.
А потом уже вместе с Юрой мы читали «Глухую пору листопада». Последние дни «Народной воли». Уже убили царя Александра II, которого потомки назовут «царем-осободителем». Цель достигнута. Но самодержавие не пошатнулось, а укрепилось. Лучшие люди движения погибли. И именно в это самое время во главе революционного подполья становится полицейский провокатор Дегаев.
Роман прочитывался едва ли не как антисоветский. Впрочем, никакого эзопова языка не было. Но были наводящие на размышления исторические параллели. Третье отделение походило на КГБ, хотя первое выглядело прозрачнее и благороднее. Народовольцы 1880-х напоминали диссидентов. Мы уже видели бездарность нашей власти, но еще не могли представить, что она когда-нибудь кончится.
Но для меня этот исторический роман ложился еще и на мою личную боль. В мае 1975 года в Сальвадоре погиб мой большой друг, поэт и, к сожалению, революционер, Роке Дальтон. Его расстреляли свои же «товарищи» из повстанческой организации «Революционная армия народа», обвинив в предательстве по делу, сфабрикованному его личным врагом, партизанским командиром по кличке Аттила. Это был агент ЦРУ. И он же обвинил Роке в сотрудничестве с американской разведкой. Но тогда мы ничего об этом не знали. Последующие расследования сняли с Дальтона все подозрения.
Я занималась тогда левыми «революционными» движениями в Латинской Америке и знала, как легко они вырождались в грабеж, убийства, в связи с наркомафией. И по своему кубинскому опыту могла судить, как из революции рождается тирания. А писатель Давыдов на российском опыте показал, как провокаторы и полицейские службы проникают в среду революционеров,