— Вы представляете себе, куда едете? — спросил я.

— О да, — сказала она. — Все нормально, никаких проблем.

Она назвала мне адрес, а я переспросил:

— Послушайте, я вас отвезу по этому адресу, но у вас там точно есть знакомые?

Меня всерьез встревожило, что ее надо доставить в тот район. Я и сам не хотел туда соваться, но в тот момент беспокоился именно за пассажирку.

Я ехал по указанному адресу, не теряя бдительности, — зорко высматривал все, что может предвещать беду. В те времена, в начале 70-х, таксистов регулярно убивали прямо в их машинах; по моим подсчетам, каждый год так погибало от пяти до десяти таксистов. Допустим, ты тормозишь и останавливаешься позади машины, припаркованной вторым рядом, и тут подъезжает какая-то машина и паркуется позади тебя, как бы захлопывая ловушку: все, тебе уже не вырваться, не выехать. Это был смертельный капкан, я знал про такие уловки.

Казалось, улица была безлюдна, но едва я остановился у дома, номер которого мне назвала пассажирка, четверо парней, выскочив словно бы ниоткуда, метнулись к моей машине: двое к передним дверцам, двое — к задним. К счастью, прямо перед тем, как взять эту пассажирку, я остановился выпить кофе, а потом не позабыл запереть передние дверцы: вообще-то, таксисты всегда их запирают, но иногда можно и забыть. На сей раз я не позабыл их запереть, и передние дверцы выдержали, но задние распахнулись. Девица выскочила, а я нажал на газ и через несколько секунд был уже на соседнем перекрестке. Не сомневаюсь, если бы они до меня добрались — если бы они открыли дверцу и вытащили меня из машины, — я не ушел бы живым. Такое в те времена случалось. Некоторые преступники мнили, будто такси — это банковские хранилища на колесах.

Но не все происшествия были жуткими. Факт тот, что ты никогда не мог предугадать, что тебя ждет вечером «за баранкой». Например, как-то вечером, на 57-й улице, я посадил в машину Сальвадора Дали и отвез его в отель «Сент-Реджис» — совсем недалеко, в сущности. Да, это был Дали собственной персоной, с усами, вертикально задранными кверху: точно сошедший с фото в журнале. Я остолбенел. Я вез его всего несколько кварталов, и мне ужасно хотелось ему что-нибудь сказать, но у меня отнялся язык. Он расплатился со мной, дал мне на чай, а затем подошел швейцар и провел его в отель.

Плохая сторона работы таксиста в том, что каждую ночь наступал момент, когда у тебя отчего-нибудь зашкаливал адреналин. Допустим, пассажир говорит: «Стойте здесь. Схожу за деньгами, я мигом». Такие не возвращались. Ты никогда не мог предугадать, что стрясется. Строго говоря, ты был обязан везти любого пассажира, который сядет в твое такси, в любую точку города, куда он ни пожелает. В Нью-Йорке это закон. Что мне не нравилось в работе таксиста, так это приливы адреналина каждую ночь — ощущение, что до утра тебе не дожить; а такие моменты нервотрепки действительно случались почти еженощно. Но все остальные аспекты мне нравились. Я любил ездить по городским улицам, а условия работы подходили мне идеально. Мне требовалась временная работа: прийти, отработать день, получить живые деньги за смену. Тут не требовалось оформляться на постоянную работу. Ты не брал на себя никаких обязательств. Хочешь — приходи в гараж три-четыре раза в неделю, хочешь — два раза, а если пропустишь три недели, никто даже не заметит. В тот период я примерно раз в полтора месяца гастролировал: выезжал из города, три недели проводил в туре, потом возвращался. Мы всегда оставались в небольшом убытке. В первые годы гастроли вообще не приносили мне денег, но музыкантам я платил, так что требовалось прежде всего погасить задолженность за гастроли. Примерно через три-четыре недели мне это удавалось.