В 1990 году я стал художественным руководителем ежегодного благотворительного концерта в пользу Тибетского дома в США (Tibet House US), который был учрежден в Нью-Йорке в 1987 году по просьбе его святейшества Далай-ламы Четырнадцатого. Так осуществилось желание, которое выразил Далай-лама: появился культурный центр, который обеспечивает долговременное существование тибетской культуры в изгнании и рассказывает миру о вкладе Тибета в мировое культурное наследие.

Среди основателей Тибетского дома в США были Роберт Турман, Ричард Гир, Портер Маккрей, Элси Уокер, Элизабет Аведон и я. Первый концерт состоялся в оперном театре Бруклинской музыкальной академии, в нем, кроме меня, участвовали Аллен Гинзберг, Лори Андерсон, Сполдинг Грэй. Поскольку я с 1967 года живу и работаю в Нью-Йорке, у меня накопилась огромная, так сказать, «картотека талантов», из которой я могу выбирать участников очередного концерта. Я обнаружил, что почти никто из известных мне музыкантов никогда не играл в Карнеги-холле, а эта площадка их, похоже, очень манила.

Непременными участниками концертов были Аллен Гинзберг, Патти Смит, Лори Андерсон и я. Среди приглашенных были Анжелика Киджо из Бенина, Каэтану Велозу и Мариза Монте из Бразилии, Эшли Макайзек с Кейп-Бретона, Пирс Тёрнер из Ирландии и Фодай Муса Сусо из Гамбии, а также тибетские музыканты Наванг Хечог, Юнгчен Лхамо, Тенцин Чоэгиал, Дечен Шак-Дагсай и Течунг. Вдобавок на этих концертах выступали популярнейшие артисты — например, Пол Саймон, Дэвид Боуи, Дебби Харри, Лу Рид, Рэй Дэвис, Майкл Стайп с группой REM, Дэвид Бирн, Ричи Хейвенс, Игги Поп, Шон Колвин, Эммилу Харрис, Тадж-Махал, Руфус Уэйнрайт, Суфьян Стивенс, Рахзель, группы «Нэшьонел», «Блэк киз», «Нью Ордер» и «Флейминг липс».

Когда я учился у мадемуазель Буланже, она преподавала, в сущности, академическую музыку Центральной Европы. Буланже принадлежала к этой традиции, ее и преподавала. Ей было неинтересно преподавать что-то другое, и на то у нее была основательная причина: именно эту традицию она знала по-настоящему. Когда я в конце концов ушел от Буланже, у меня уже имелись ценные навыки, а также инструментарий, который позволял подгонять музыку под разные потребности. Я научился легко переходить от одной традиции к другой. Теперь, когда я самостоятельно осмысляю концепции музыки, мне проще оставлять западную музыку в прошлом. Моим инструментом было фортепиано (я же с него начинал), но со временем я осознал, что фортепиано — далеко не весь музыкальный мир.